Генерал Скала и сиротка

В остальное время — просто гоняй магию по крови. Как можно чаще и без всяких обезболивающий зелий.

— Я так помру, — возразил мой ученик, вяло трепыхаясь.

— Будет больше искр, лучше начнешь восстанавливаться, значит быстро не умрешь, — порадовала я его. — Все. Полежи минутку и другим займемся. Мне нужно подготовиться к турниру, хочу кое-что на тебе отработать.

— На мне?!

Похоже глаза меня немного подвели, не может сын Севера пытаться отползти от учителя.

— Да, новую технику хочу попробовать.

— Светлый Хариган! — прохрипел Озра. — Знаешь, я подумал…

— Деньги заплачены, — отрезала я.

— Возможно, придется сделать перерыв.

— Ты и так отдыхаешь.

— Хани! К нам идут, я сам бы продолжил, но нужно отвлечься.

Я оглянулась и обнаружила, что виконту не почудилось, к нам действительно приближалась персона, чей статус и недовольное выражение полной физиономии могло остановить тренировку.

Лэр Реджинальде Беранже, королевский церемониймейстер, шествовал важно и определенно был нацелен на нашу небольшую компанию. При каждом шаге он опирался на трость красного дерева, она ритмично и все громче отстукивала по

камням.

— Встаем на ноги, — пробормотала я, кривя уголок рта, стараясь говорить как можно более незаметно.

— Попробую, — ответил земляк. И действительно стал подниматься следом. Как и стража. Чего они к нам прилипли, не пойму.

— Ай-яй-яй! — высоким, недовольным тоном обратился приближающийся толстяк. — Лэра Хельвин, вы опять не были на завтраке!

— Моя сестра, леди Хельвин, — медленно начала я, одновременно торопливо роясь в памяти, — должна была написать вам письмо о некоторых сложностях совместных трапез.

Анифу я просила составить короткую записку, дескать, из-за культурных особенностей общий завтрак для нас не имеет смысла. Читай между строк — из-за вуалей мучаемся и голодаем, пока остальные свободно обжираются на наших глазах. Поэтому собираемся есть отдельно и просим простить отсутствие нашей семьи в столовой зале.

Жаль, в череде падающих на голову проблем, я так и не спросила — отправила ли она письмо."

"— А, это получил, — небрежно отмахнулся Беранже. На пухлых пальцах сверкнула россыпь массивных колец. — И для ваших сестер готов сделать исключение. Бедные девочки… Но вы-то вполне способны питаться в публичных местах и, как я вижу, не только это. Дорогая лэра, скажите мне, старому, много повидавшему человеку, почему вы только что лежали посреди площади в окружении десятка мужчин?

Странный вопрос, все же и так ясно. Кроме того, не среди десятка, а меньше. И не валялась, а отдыхала. И что за обвинительный тон, словно я не имею на это право? Я — благородная лэра, где хочу, там и валяюсь.