2
0Если, конечно, дите было под серьезным приглядом. Вот только… меня маленькую никто не проверял на легкую синеву губ. И несколько лет, еще младенцем, ленивая сиделка подтравливала меня, пока это не заметил Гектор и не забрал меня под свое крыло.
Через годы я пронесла нелюбовь к засыпанию, какой-то интуитивный страх… А вдобавок — совершенную нечувствительность к этой дряни. Хоть дымы рядом запускай, у меня только настроение испортится.
Но непрошеный гость об этом не знал, он старательно, почти невесомо ступая, отошел от подоконника подальше к стене. И выжидал не меньше минуты, в уверенности, что я погружаюсь в глубокое непроглядное забытье. Если минут через двадцать он уйдет вместе с ухошкой, ее запах и воздействие выветрится до утра, бесследно. Н-да. Столичная преступность меня впечатляет, не то, что мелкие воришки в нашем захолустье, пиком карьеры считающие угон коровы.
Я все это время лежала, не двигаясь и почти не дыша, вместе со стуком своего сердца отсчитывая капли магии, заполнявшие звезду. Пра тоже дальновидно молчала, позволяя мне самой приять решение.
Зато «гость» решил, что дело сделано и ускорился. Первым делом он бросился к шкафу и, уже не беспокоясь о шуме, резво распахнул обе створки. Засунул обе руки на полупустые полки и принялся разминать там полотенца и простыни.
«Придется снова все отправить в стирку» — мелькнула у меня мысль."
"— Ну и где ее сумка? — пробурчал под нос осмелевший незнакомец. И отправился в сторону моего комода. Где лежало нижнее белье. Он шел, а я лихорадочно искала варианты, которые могли бы хоть как-то его задержать, пока я не завершу приживление заклинания. По ощущениям оставалось совсем ничего, но если за это время он успеет перещупать личные вещи, я скорее захочу их выкинуть, а не перестирать…
— О-о, — тихо вздохнула я и закрыла глаза, изображая глубокий сон. — Ах, не хочу…
Вор замер, перестав дышать, а самое главное — остановившись! Но довольно быстро сообразил, что я не пошевелилась, лежу себе пластом, как и следует по ухошкой. А сон… бывает.
— Какой сладкий кусочек, — раздался тихий мечтательный шепот. — А… никто не узнает…
Это он о чем? И почему идет к моей кровати? Каждый едва слышный шаг набатом отзывался в моей голове.
Внезапно одеяло начало сползать, и по коже, сквозь тонкую ночную рубашку, мазнуло сквозняком. Но я уже не переживала, потому что звезда полыхнула приятным жаром, сообщая о наполнении. Все. Слава Ракхоту. Попался.
Я с трудом сдержала вздох облегчения, практически закаменев, замерев в ожидании. Поэтому не дернулась, когда на плечо легла чужая, неприятно холодная ладонь и… попыталась двинуться ниже. Он что… трогать меня решил, извращенец?!
Я открыла глаза и твердо перехватила его руку.
— Тш-ш.
