3
0
Вот же, Ракхот его дери. Враг близко, а я уставшая. Ладно, как говорит Гектор, если воин может плюнуть в противника, он остается в строю. Я развязала обмотанный вокруг руки испачканный в саже головной платок. Посмотрела на папки с бумагами. Больше никакого оружия у меня не было.
Возможна ничтожная случайность, что у вещевого короба сейчас прятался мелкий воришка или желающий прокатиться подросток. И пока я нервничаю, он сам трясется осиновым листом, боясь сорваться под колеса, и проклинает тот миг, когда ему в голову пришла светлая идея — запрыгнуть на пустой каретный задок.
Бедняга понятия не имеет в какой двор он забрел ночью и кому принадлежит карета. Поди разбери в темноте небольшой герб с венком дворцового комплекса!
Но! В сумерках! Да так ловко, что я едва его заметила. На охраняемом посольском дворе… Все эти обстоятельства, увы, сводят «случайность» происходящего почти до нуля. Куда вероятнее, что незнакомец прекрасно знает, что делает и куда сейчас едет.
Я облизнула ставшие сухими губы. Если «незнакомец» окажется одним из тех, кто напал на нас в таверне, то я, слабая и полностью пустая, встречусь со «звездным» противником.
Натянула прохладно-скользкий платок за углы, в подрагивающих пальцах материя мелко тряслась. Н-да. Наилучшее сопротивление я смогу оказать, если противник повернется спиной и желательно присядет, чтобы я со скамьи не поднималась.
Проклятие!
Гектор в бою хорош, но ему еще надо услышать и понять, что происходит. А потом объясниться с возничим и остановить экипаж, слезть с козел и дохромать до повозки. Время… оно сейчас работает против меня.
Нет, нападать первой нельзя… Надо сидеть тихо и ждать, пока мы не доедем до охраны дворца и только там поднять шум. Закричать тонким несчастным голоском: «Стража, прошу помощи! Нас преследует злоумышленник!».
И дальше пусть сами разбираются. Допрашивают журят или сабелькой ткнут. У меня на сегодня есть самая важная задача — дотащиться, чтоб его, до Скалы. Дотянуть. Доползти.
Я замерла, сжавшись в углу и положив на колени пачку бумаг. В случае нападения буду швырять их в лицо. Платок мягко обернула вокруг ладони. Если изображу обморок, то…
— Тс-с-с, лэра Хельвин? — прошептал кто-то в окошко задней стенки[15]. Находилось оно чуть выше головы и предназначалось для того, чтобы было можно посмотреть назад или поговорить со слугой, стоящим на запятках.
— Вас почти не слышно, и вы вообще не двигаетесь, — продолжил тот же мужской голос. — Значит, мое присутствие для вас не сюрприз. Можете мне сейчас не отвечать, просто слушайте. Но сразу скажу: я — друг…
Никаких врагов не надо с такими друзьями. Я сейчас сердце пыталась в горле поймать и обратно вернуть, а, оказывается, мне хотели рассказать про дружбу.
