3
0Вы же позволите, лэра Хельвин, увидеть ваше лицо?
— О, мне не сравниться красотой с вашей супругой, поэтому предпочту скромно остаться за вуалью, — я постаралась изобразить тихий, нежный, задыхающийся от смущения голос Анифы.
Эдгардо взглянул на явно довольную королеву, женщину молодую и хорошенькую, но на мой вкус, излишне ярко подкрашенную. Хмыкнул и отступил, давая мне больше пространства у стелы.
На мачеху и Мириам он не обратил ни малейшего внимания, хотя я отчетливо слышала шепотки придворных, на которых подчеркнутая призывная пластичность джунгарок произвела ошеломляющее впечатление.
Поверхность старого шершавого камня в контрасте с теплым воздухом зала показалась почти ледяной. Она царапнула мои пальцы с голодным нетерпением.
— Я… Лидия дас Хельвин, единственная наследница Эльвинейского герцогства, — стела полыхнула, вскипая столбом окутавшего меня света. Гимн Севера вдруг распался на части. С какими-то визгливыми нотами из-за того, что часть инструментов просто перестали играть. — Приветствую Его Величество Эдгардо, подтверждаю свой статус и… — Тут я едва не охнула, осознав, ЧТО чуть не упустила из вида. «Обет». Обет! Старинное слово, столь незаметно мелькнувшее во фразе короля. Я удивилась «опеке над герцогством». А ведь за этой формулировкой спрятано совсем другое. Повернувшись к королю, я захлопала ресницами, изображая наивную растерянность. Ох, так сильно волнуюсь, что забыла слова, это же не страшно, да? — а также ВСЕ существующие договоренности с Его Величеством и Имерией в целом.
Да! Все подтверждаю! Договоренности, уже задокументированные и подписанные — в силе.
Но не даю никакого «обета» в любой форме! Потому что даже не опека над герцогством является самой большой ловушкой. А вот если я принесу в любой форме слово «обет» на чужом родовом камне, этот древний артефакт сразу пометит меня магией как одного из зависимых слуг. И если в будущем я вдруг пойду против интересов Имерии, то просто получу неуправляемое магическое проклятие из-за нарушения «обета».
Об этом мне не раз рассказывал Гектор, который как раз полностью зависел от присяги на стеле. И это небольшой нюанс, который среди прочих, наследники только после совершеннолетия узнавали от главы семьи.
— А почему не дословно? — осведомился король, когда я отшагнула назад, стараясь не показывать исцарапанные жадным камнем ладони.
— Я… — больше трепета в голос… — не очень хорошо запоминаю. Я в чем-то ошиблась?
— Нет, — легко признал король. Повернулся к музыкантам, сидевшим у стены, качнул рукой и те дружно, словно только и ждали разрешающего сигнала, заиграли веселую танцевальную мелодию. А монарх спокойно продолжил. — Просто мы любим, когда за нами повторяют без погрешностей.
