3
0Во мне и южной крови-то нет, но что значит многолетняя выучка — она будто заклинанием превращает в совсем другого человека.
Мы привычно шли с сестрой шаг в шаг, так плавно, что почти не позволяли дребезжать колокольцам на ножных украшениях. Страж сообщил наши имена седому слуге у двери и тот мгновенно согнул голову, так низко, что мне стало за него даже немного страшно.
Стоящие в ряд лакеи повторили его поклон с таким же рвением, и стало ясно насколько разбалованы слуги Детского дворца и как предельно вышколены здесь. Разница удивительная.
Через огромный холл до парадной лестницы на второй этаж мы шли, с трудом удерживаясь, чтобы не начать оглядываться. Великолепная роспись начиналась чуть выше уровня глаз и продолжалась к потолку. Наверху, скорее всего, было еще более красиво, но как смешно и провинциально мы выглядели бы, если бы закинули головы как цапли на болоте в попытке полюбоваться местными чудесами.
— Девочки мои, как же я вас жду! — раздалось откуда-то слева. И прорывая строй лакеев, одна, без всякого сопровождения, к нам кинулась невесть откуда взявшаяся здесь мачеха. Одетая в один из лучших своих темно-бордовых нарядов. Нервно звеня, она остановилась перед нами, с трудом восстанавливая элегантную томность. Окинула нас торопливым взглядом и изумленно выпалила: — Не поняла, а где Хани?!
Ракхотовы слезы. За что?
Уж кто-кто, а она легко отличит меня от Анифы, стоит повернуться к свету или заговорить.
Я покачнулась, едва удерживая силу зажженных искр. Из-за внезапно нахлынувшего волнения она пыталась вырваться из— под контроля. Спокойно! Тш-ш-ш.
— Есть причины, леди Камалия, — рывок, и я крепко сжала мачеху за узкую кисть. Наши браслеты стукнулись с металлическим звоном, — из-за которых мы пришли вдвоем с Мириам. Очень вас прошу не расспрашивать про Анифу, с ней все хорошо, но обсуждать лучше НЕ ЗДЕСЬ. Просто доверьтесь мне.
Ее глаза резко округлились и, похоже, не только от удивления. Ой, чуть не забылась, я же наполнена силой. Хватка скорее всего получилась болезненной, нужно быстрее отпустить вдовствующую герцогиню, пока она не закричала от боли. Но есть и польза от моей реакции, по крайней мере она не набросилась на меня прилюдно с обвинениями и вопросами.
Мачеха встряхнула освобожденной кистью, прищурилась. Медленно перевела взгляд на замершую от страха Мириам. Та даже на носочки туфель приподнялась.
— Так это ты… и Мири. Какие у нее красивые височные подвески…, — протянула вдова.
— Наследство от моей мамы, — сообщила я, — Мири очень идет, и на время бала я поделилась с сестрой.
— Что ж… может быть ты не такая пропащ…
— Леди Камалия, — прошептала я, — мы спешим. И не хотелось бы привлекать лишнее внимание, перекрывая дорогу другим приглашенным.
