2
0– Мне плохо, врача… я ни при чем…
Младшая Лаврентьева вздрогнула, подогнула колени и опустилась на пол.
Малочисленные посетители вип-зала, делая вид, что их не заинтересовала форс-мажорная ситуация, внимательно наблюдали за развитием событий.
– Ну ё моё! – развел руками пограничник.
Мужчины подхватили Арину под руки и унесли, забыв про ее сумку. Потом откуда-то вынырнула женщина и унесла ридикюль за стеклянную дверь. Я доковыляла до дивана и рухнула на него. Тут же затрезвонил мобильный.
– Ну что? Ощущения, как у человека, совершившего заплыв в унитазе? – ехидно поинтересовался полковник.
Я тяжело вздохнула, но промолчала.
– А ведь я советовал тебе остаться дома: – продолжал Дегтярев. – Но ты же никого не слушаешь! Хоть сейчас будь разумной, вернись в Ложкино."
"– Да, – выдавила я из себя.
– Сядь у телика. Посмотри сериал.
– Непременно.
– Или почитай Смолякову.
– Ладно, – я тупо соглашалась на любые предложения толстяка.
– Я приеду вечером, и мы поговорим.
– Да-да!
– Молодец. Идешь к машине?
Я встала с дивана.
– Именно так.
– Замечательно, – обрадовался Дегтярев. – И запомни: ты ни в чем не виновата! Стала жертвой хитроумных преступников.
– Угу, – коротко ответила я.
– Молодец! Дуй домой! Со скоростью беременной черепахи!
– Обязательно.
– Ох, не нравится мне твоя реакция! – посетовал полковник.
Я пошевелила пальцами рук, почувствовала, что они обрели способность двигаться, и рассердилась.
– Тебе не угодить! Спорю – плохо, соглашаюсь – еще хуже. Определись, пожалуйста, чего ты от меня хочешь.
– О! Вот теперь все нормально, – засмеялся толстяк. – А то я было испугался, вдруг ты испытала слишком сильное потрясение и находишься в шоке.
В столовой сидели почти все домашние, не было лишь полковника, зато пришел Дениска. Я ощутила тревогу. Семейные чаепития у нас, как правило, заканчиваются выяснением отношений, в особенности, если все, как в данный момент, проявляют друг к другу неслыханную любовь и внимание.
– Манюшенька, положи мне кусочек запеканки, – сюсюкала Ольга.
Маруська выполнила ее просьбу и спросила:
– Ден, мы завтра поедем на семинар?
– Конечно, – ответил Дениска и отхлебнул чаю.
– Мама, садись, – предложил Кеша, – Зайка сделала творожник.
Я в полном обалдении добралась до стула. Обычно Аркадий величает меня торжественно-коротко: «Мать», а сейчас: Значит, дело совсем плохо. Ну и какие новости я сейчас услышу? Отчего домочадцы так преувеличенно добры друг к другу?
– Ира! – закричала Зайка. – Принеси чайник!
– Ща! – завопила домработница. – Он греется:
– Не волнуйся, – ответила Ольга, – никто не спешит, подождем, когда закипит.
Из гостиной послышался странный скрип.
