Фейсконтроль на главную роль

Тогда волосы такие становятся: в общем, словно солому чешешь. На словах мне трудно объяснить. Ну-ка, позвольте…

Я не успела ничего сказать, как Стасик запустил руку в мою шевелюру.

– Порядок, – с радостью заявил он. – Только: небось мигренью маетесь?

– Случается. А как вы узнали?

– Говорю же, по волосам. Если голова часто болит, они тонкие, но густые. И стрижка у вас… мда… Хотите поправлю? Тут работы на полчаса.

– С удовольствием воспользуюсь вашим предложением, но позднее. Значит, вы определили у Нины депрессию?

– Да. Пряди сухие-сухие, словно песок под пальцами, – вздохнул Стасик.

 – В таком случае никакие маски не помогут, изнутри беда идет. Я решил, что у Нины на работе напряг. А потом девки зашептались, вроде Алка с Лаврентьевым роман крутит. Но я не особо их слушал. Потом Эрик прикатил и спрашивает: «Стасик, нет ли у тебя оттеночного шампуня, легкого? Хочу скдину прикрыть». Тут меня и стукнуло: не зря девки болтают. Короче, подошел я к Петляковой и прямо сказал: «Алка, ты сука! Оставь Эрика в покое, у него семья, не влезай».

– Наверное, она на вас обозлилась, – предположила я, – зашипела кошкой.

– Ну фордыбачить она побоялась, – улыбнулся Стасик, – это мой салон, Алка тут на зарплате.

– Я думала, вы просто стилист.

– Так оно и есть, я люблю с людьми работать, – закивал мастер, – но и в бизнесе человек не последний. Одним словом, я ее перед выбором поставил: либо Эрик, либо работа. Не желаю клиентов терять, мне не нужны разговоры, что у Стаса Немоляева в салоне проститутки стоят, которые мужиков у жен уводят. Сомнительная слава для заведения.

– И что она решила?

– Сопли пустила, пообещала к Эрику ближе, чем на десять метров, не подходить.

Я свои меры принял – перевел ее в другую смену, чтобы Лаврентьев с ней не сталкивался, а к Эрику приставил Фирку. Она хорошо маникюр-педикюр делает, но внешне страшная.

– Следовательно, прошла любовь, завяли помидоры?

– Ха! Неделю назад понесло меня в ЦУМ, хотел ботинки купить. Брожу по залу, вдруг слышу знакомый голос. Поворачиваюсь – Алка! А с ней Эрик! Я за стенд спрятался и все увидел: как они ворковали, как Лаврентьев своей карточкой ей шпильки оплатил. Стерва! Ну ладно, думаю, погоди у меня. Приперла она, краса золотая, на службу, я ее в кабинет позвал – бумагу на стол, ручку в лапы, пиши заяву об уходе и вали с дымом.

Один раз не послушала, второго не предоставится. Уж как она ревела! Но я кремень. Репутация салона для меня превыше всего.

– Алла ушла?

– Именно. Однако напакостила напоследок.

– Что же она сделала?

– Ой, эти мне бабы: – возмутился Стасик. – Есть много способов отомстить элегантно, красиво, с выдумкой. А она заперла в своем шкафчике вонючие тряпки. Думала, мы не поймем, откуда запашок.