Фантом памяти

смерть наступила от передозировки наркотиков. Из достоверных источников известно, что любимец публики неоднократно лечился, пытаясь преодолеть пагубное пристрастие...

Где же он умер? Неужели прямо здесь, в деревне? А Мария уверяла, что у них тут никто не умирает. Или Актер уехал сегодня утром? А может, прямо ночью, сразу после бала? Но почему? Расстроился, что с Анной не получилось? Наверное, так и есть. Иначе зачем бы ему так срочно уезжать, лег бы у себя в номере, поспал, отдохнул, а утром со свежими силами предпринял бы новую атаку на неприступную красавицу. Во всяком случае, именно так поступило бы большинство мужчин, умеющих не превращать первый отказ женщины во вселенскую драму."

"А если с Анной все получилось? Я вздрогнул. Он приблизился к Анне - читай, был близок с ней - и умер. Сразу же. Едва успев выехать за пределы деревни. Господи, господи, Мария, ты совсем заморочила мне голову! Где истина и где старушечьи бредни? Где та грань, которая разделяет их? Боже милосердный, дай мне силы почувствовать эту грань, понять ее, увидеть, иначе я сойду с ума.

* * *

Незапланированное изменение режима тренировок почему-то выбило меня из колеи. Во-первых, от непривычных интенсивных движений я почувствовал себя страшно уставшим. А во-вторых, те же самые непривычные движения подтолкнули мои мысли по непривычному пути. Я начал работать, радуясь тому, что придумалось неожиданное развитие сюжета, увлекся, пропустил обед, а потом заснул богатырским сном. Сквозь сон я постоянно слышал, как надсадно жужжит мобильник, но пренебрег чужими желаниями пообщаться со мной. Меня сковало такое оцепенение, что мысль о разговорах казалась мне просто-таки кощунственной.

Проснулся я около семи вечера, посмотрел на дисплей - 12 неотвеченных звонков. Кого же это так разбирает? С мамой, Линой и Мусей я уже поговорил с утра, даже со Светкой успел пообщаться. Нажав кнопку, я просмотрел список номеров, с которых поступили звонки. Так и есть, пять раз звонила матушка, шесть раз - Лина, и один звонок от Борьки Викулова. Настойчивость моих дам вполне понятна, они прочли интервью, о котором я им заранее ничего не говорил. Им можно не перезванивать, сами объявятся, тем более что ничего нового я от них не услышу. Одни вопросы и хлопанье крыльями. А вот с Борькой надо связаться, он просто так звонить не станет.

- Ты прогрессируешь, - в голосе Викулова звучала нескрываемая насмешка. - Набрался храбрости во всеуслышание объявить правду о себе. Молодец, хвалю.

Я поморщился. Ну почему он, будучи моим ровесником, всегда ставит себя в положение старшего, начальника, учителя? Как будто я нуждаюсь в его похвалах. ""Не ври себе, Корин, - тут же одернул я себя. - Еще как нуждаешься. Во всяком случае, до последнего времени нуждался"".