Фальшивый друг, настоящий враг

Такая реакция вполне закономерна для человека, не привыкшего мириться с чьими-либо отказами.

– Анжела Юрьевна, ну как вы не понимаете, что для меня дарить цветы такой красавице – это высшая радость, – высокопарно заявил Карманов, быстро справившись с эмоциями. По крайней мере, его лицо вновь осветилось удовольствием при взгляде на Лютаеву.

– Владимир Константинович, давайте оставим все это, мне кажется, у нас деловая встреча, – ровным тоном остановила его Анжела.

– Ну, так дайте мне шанс на неофициальную встречу, назначьте мне свидание, – почти взмолился он, хотя в действиях его было так много театральности, что все это больше походило на спектакль.

– Оставим эту тему, – укоризненно процедила Анжела.

– Не оставим, а отложим, – с нажимом парировал Володя, однако повиновался и вернулся обратно в кресло.

В этот момент дверь в зал распахнулась и на пороге возникла официантка с подносом в руках. Расставляя чашечки с кофе, сахарницу и тарелку с выпечкой, она несколько раз кокетливо взглянула на Давида, который вполне отчетливо подмигнул ей. Смысл их тайного безмолвного диалога был очевиден. У меня не осталось сомнений, что эти двое либо уже состоят в любовной связи, либо подумывают ей предаться, причем в самые короткие сроки. Похоже, официантка была из разряда тех, кто просто теряет голову из-за очарования восточных красавцев или, что более вероятно, из-за их материальной состоятельности.

Внешность у Давида была эффектная, волосы как раз того оттенка, который в дамских любовных романах называют цвета воронова крыла. Взгляд темных, почти черных глаз – пронзительный, нос тонкий, с хищной горбинкой, фигура плечистая. Разве что Давиду не хватало нескольких сантиметров роста, чтобы его можно было отнести к числу атлетически сложенных красавцев.

Словно бы в противовес ему, как раз напротив него восседал Карманов Владимир. В отличие от Давида он был высок, в этом я убедилась, еще когда увидела его на стоянке, но совсем не атлет, хотя и не толстяк, просто крупный мужчина типично славянской внешности, лет сорока.

– Знакомьтесь, господа, – Евгения, моя помощница, – тем временем представила меня Анжела, за спиной у которой официантка проворно размещала в вазе цветы, то и дело продолжая оглядываться на Давида. Он с нескрываемым удовольствием рассматривал ее невысокую, но довольно ладную фигурку, изгибы которой угадывались под блузкой и в складках юбки.

– Когда ты успела? – Встрепенулся Давид, мигом переключившись на дело от этого заманчивого созерцания, едва лишь девушка выскользнула из кабинета.

– Так вышло, мне ее порекомендовали. Хватит об этом, давайте начнем, – Анжела вдруг выказала раздражение, словно даже упоминание о том, что явилось причиной их совещания, было ей неприятно.