Эволюционер из трущоб. Том 4

Если бы она смогла изменить Константина…

То род Архаровых давно бы погиб. Ведь слабый глава рода — хуже чумы. От него слабостью заражаются все вокруг. Гвардейцы, слуги, родственники, а потом… Потом всё рассыпается, словно карточный домик.

Маргарита Львовна это видела на примере недалёких соседей. Сперва эти идиоты бросали вызов её сыну, думая, что могут приструнить мальчишку, взяв, что пожелают. А в итоге оказывалось, что они засунули голову в пасть разъярённому зверю. Клац! И в Империи одним аристократическим родом стало меньше.

Порой Маргарите Львовне казалось, что сын делает всё правильно.

Но так хотелось жить тихой, мирной жизнью. Жизнью, в которую не лезут ублюдки, желающие растоптать всё, что тебе дорого.

Маргарита Львовна сложила руки на груди, гордо подняла подбородок вверх, расправила плечи и стала ждать, когда Имперцы ворвутся в поместье. Выкрутят руки за спину или просто убьют. Ей уже всё равно. Лишь бы эти твари поскорее заканчивали начатое.

Но вместо Имперцев она увидела залитое слезами лицо невестки. Зинаида Парфирьевна.

— Вытри слёзы и прими смерть с высоко поднятой головой, — рекомендовала Маргарита Львовна и протянула невестке кружевной платок.

— М-м-маргарита-а-а Львовна-а-а, — навзрыд взвыла Зинаида и упала на колени рядом с матерью своего мужа. — Э-э-это всё из-за меня-я-я.

Зинаида Порфирьевна выла, как белуга, сложно было понять, о чём она говорит и ещё сложнее разобраться, в своём ли она уме или спятила от страха?

— Успокойся, — требовательно сказала Маргарита Львовна и заметила, как мимо окна пробежал вооруженный до зубов Имперский гвардеец.

Шмыгая носом, Зинаида утёрла рукавом глаза и дрожащим голосом сказала:

— П-п-простите меня.

Я… Я… Я не з-з-знала, что всё так с-с-сложится.

Зинаиду Порфирьевну била истеричная дрожь, и при этом она жаждала… Нет, не понимания. Прощения? Нахмурившись, Маргарита Львовна подошла ближе и холодно спросила:

— Что именно ты не знала?

В этот момент Зинаида, словно зверь, загнанный в угол собственной глупостью, посмотрела по сторонам, будто искала спасения, но бежать некуда. Слова сказаны, а последствия ранее совершенных действий ждут за дверью и вот-вот ворвуться внутрь.

Повесив голову, невестка рассказала всё. Сбивчиво, торопливо.

Но рассказала всё без утайки. Рассказала про ревность, про то, как узнала о Михаиле, как Константин наплевательски отнёсся к новорождённому сыну. Про то, как связалась с судьёй и хотела погибели Михаилу, а вышло так, что этот чёртов законник свалил в Хабаровск и всё рассказал Императору."

"Маргарита Львовна слушала эти жалкие оправдания с каменным лицом. Сейчас она ощущала себя в шкуре своего сына. Холодный и отстранённый внешне, а внутри бушует ярость, готовая вырваться наружу в любую секунду.