5
0Судя по всему, мы наткнулись на падальщиков. Проклятье. Если бы у нас был труп Имперца, могли бы отдать его тварям, и не пришлось бы сражаться. Но отдать им Остапа мы не могли."
"Я подхватил кинжал, лежащий на полу, и собирался помочь Артёму, но помощь уже не требовалась. Оттолкнув от себя обугленную голову твари, Прохоров заорал что-то неразборчивое и выбежал из кабины локомотива. Я последовал его примеру. Выскочив из кабины, я оказался на высохшей траве, а в лицо ударили рассветные лучи.
В двадцати метрах слева Лёха, держа в руках палку длиною в локоть, словно тореадор, уходил от бросков медведеобразной твари.
Хрясь! Деревяшка развалилась на две части, не причинив твари никакого урона. Зато разозлить её вышло просто замечательно. Встряхнув головой, недооборотень издал протяжный вой и с остервенением бросился в атаку, размахивая когтистыми лапами.
— Дафай, фобака! Я тебе вфе фубы фыбью! — выкрикнул Леший, швырнул в зверюгу обломок палки и, судя по всему, решил драться врукопашную.
Левее всё было куда драматичнее и ещё абсурднее. Прохоров попытался повторить за Лешим и ударить тварь, терзающую Остапа, в морду. Но существо мгновенно отпустило ногу покойника и сомкнуло массивные челюсти на руке Артёма, заглотив её по самый локоть. Прохоров неминуемо остался бы без руки, если бы не магия огня.
Парень ухватил зверюгу за язык, одновременно с этим потянулся к мане и покрыл руку огнём, так что в пасти твари вспыхнуло яркое пламя. Недооборотень выл, дёргался из стороны в сторону, таская за собой Прохорова, но тот продолжал сжимать язык, выжигая нутро существа.
— Лёха! — выкрикнул я и швырнул Лешему кинжал.
* * *Екатеринбург.
Капитан группы специального назначения «Три топора» слышал лишь рёв мотора, а в голове пульсировала мысль «Хоть бы успеть!». Он издали заметил чёрные тучи дыма, поднимающиеся в рассветное небо. Горела его столица. Столица, которой он был безмерно предан, за которую был готов умереть. Воздух пропитан гарью и смрадом смерти, подобным тому, что капитан привык вдыхать на полях сражений.
Да, официальная столица была в Хабаровске, но Гаврилов там никогда не бывал. По крайней мере по гражданским делам. По работе приходилось заглядывать и не в такие крысиные норы. А ещё капитан частенько видел, как работает Имперская гвардия. Безжалостно, кроваво, жестоко.
После этих нелюдей на поле боя оставались искалеченные кровоточащие куски плоти, бессильно взывающие добить их. Но такой милости Имперцы не выказывали. Они предпочитали оставить тяжело раненных на корм воронам и прочему зверью.
