Эволюционер из трущоб. Том 4

Это заставило меня задаться вопросом «Остап. Кто ты такой?». К примеру, у Сергея доступных к поглощению доминант было не больше десяти штук.

Да, я поглощал доминанту не из его крови, а из волосины. Но обычно поглощение через кровь давало список хорошо, если на тридцать процентов больший, чем при бескровном поглощении. У Прохорова — тоже не более десятка. Да и поглощённая доминанта была лишь задатком магии огня. Чтобы её превратить в полноценный кристалл, пришлось постараться.

При этому у Остапа множество магических доминант. Теперь понятно, почему в ближнем бою он был посредственностью.

Но не понятно, почему он не развил магические дарования? Не знал, как? На занятиях этому вполне неплохо обучали. Такой одарённый парень должен был разобраться, как пользоваться магией. Может, он просто не успел развить свои способности?

Или Остап всё знал и умел? Ведь именно Остап не хотел давать мне вырвать волос с его руки. Это странно. Чертовски странно. Будто парень знал то, чего не следовало. А если так, то был ли Остап тем, кем нам представился? Действительно ли он… Стоп! А что я знаю об Остапе?"

"Порывшись в памяти, я осознал, что он никогда не рассказывал о своём прошлом и о том, как попал в пансионат.

Всё что нам известно, так это то, что Остап следовал за Прохоровым, а потом поменял сторону. И сменил он её, когда в пансионат попал я. Увидел во мне многообещающего лидера или что-то ещё? Проклятье! Сколько же вопросов. И ответить на них некому.

Резко остановившись, я посмотрел назад. Следы примятой травы уходили в сторону водохранилища. Может ли быть…? Нет. Это бред какой-то. Я самолично проверял пульс Остапа.

Более того, я стоял рядом, когда пламя начало обгладывать его тело. Тогда почему мне так тревожно? Как будто я упускаю из виду нечто важное.

Живот заурчал и вернул меня в голодную реальность. Нужно как можно скорее найти пищу. Ребята ранены; и это чудо, что у Сергея ещё не поднялась температура. Прохорова и вовсе покусали. Не хватало нам ещё заработать заражение крови или ещё что похуже. Его я, конечно, не буду жалеть так же, как Сергея или Лешего, но всё равно, погибнуть этому высокомерному говнюку я не дам.

Возобновив бег, я снова вывел список доминант, в котором меня интересовали преимущественно четыре штуки:

«Абсолютная память», «Магия воздуха», «Жнец душ», «Магия призыва».

Любая из этих доминант может стать невероятно ценным экспонатом в моей коллекции. Думаю, не нужно пояснять, почему? Но интереснее всего выглядела доминанта «Чистый лист».

— Ут! Выведи описание «Чистого листа», — сказал я на бегу и заметил вдали силуэт железнодорожной станции, утопающей в осенней серости.