5
0
Крутованов помахал в воздухе заполненным бланком постановления о взятии под стражу гражданина Абакумова Виктора Семеновича, обвиняемого в измене Родине и шпионаже, и сказал Берии:
– Лаврентий Павлович, здесь еще нет санкции генерального прокурора. Берия жутковато ухмыльнулся, и в ротовой щели у него, как боевые клыки, блеснули золотые коронки:
– Как же нам бить бэз его разрэшения? Кобулов снова весело засмеялся:
– Зачем этот бессмысленный формализм? Мы не бюрократы. Я сам за него распишусь… – Взял постановление и в угловом штампе под надписью «Санкционирую» написал печатными буквами – РУДЕНКО Р.
– Возьми наряд охраны в моей приемной и иди к Абакумову. – Он уже знает? – спросил я. – Догадывается, – сообщил Кобулов, а у самого буркатые гдаза, кровью налитые, сверкают и пальцы сильно трясутся. – Начальник тюрьмы предупрежден, поместишь Абакумова и блок ""Г"", камера 118. – Слушаюсь. Разрешите обратиться, товарищ генерал-полковник?
– Ну?
Я повернулся к Берии:
– Может, не брать конвой? Его из кабинета придется по всем коридорам вести, шухер на весь дом, нас ведь сто человек встретит… – И что ти хочишь? – уставился на меня подозрительно Лаврентий.
– Я один пойду к Абакумову, мне ведь никакой наряд не нужен. И отведу его и сто восемнадцатую сам. Так, наверное, лучше будет. А конвой совсем ни к чему, вот Богдан Захарыч знает – я голыми руками за минуту пятерых убить могу!
Кобулов добро улыбнулся. Берия снял с переносицы прозрачную бабочку пенсне, пошевелил гитлеровскими усиками, потом глянул на меня исподлобья блекло-голубыми глазами:
– Ти Абакумова нэ боишься? – Конечно, нет, – твердо ответил я.
– Хорошо, иды… мой Джеджелава – с тобой, будэт ждат тэбэ в приемной. Когда выйдешь с Абакумовым из кабинэта, сразу отдашь Джеджелавэ клучи от сейфа…
– Слушаюсь. Разрешите идти? Берия молчал, как-то странно глядя сквозь меня.
Тогда поднялся Крутованов и махнул мне рукой:
– Идите, Хваткин, выполняйте.
Когда все закончите, сдайте постановление об аресте Абакумова начальнику Следственной части Рюмину. – Что-о? – вырвалось у меня против воли.
– Рюмину?… – Именно Рюмину, – сказал Крутованов с удовольствием, открыл папку, взглянул в нее и добавил:
– Михаилу Кузьмичу Рюмину… Сегодня он назначен на должность начальника Следственной части Министерства государственной безопасности СССР.
