Это (не) ваша дочь, господин маг

Эта мысль отрезвляет, заставляет опомниться.

— Пустите! — отталкиваю мужчину, ударяя ладонями по твёрдой груди, разворачиваюсь, хватаясь за холодную металлическую ручку, вылетаю наружу, громко хлопнув дверью.

Пелена спеси застилает глаза. Сбежав с лестницы, бегу прочь, не сразу замечая, что на улице уже сумрак и дождь хлещет по лицу холодными струями. Свернув с тротуара, прячусь за первым попавшимся стволом дерева, ударяясь спиной о шершавую кору, дыша тяжело и часто. Прижимаю ладони к влажному и горячему лицу. Хорошо, что сумрак скрывает тот стыд, который я сейчас испытываю.

— Боже, что я наделала?! Как я могла потерять такую работу?!

В мысли прокрадываются вспышки воспоминаний, ощущение настойчивых и жадных губ Кана. Вздрагиваю, стискиваю кулаки и прихожу в себя, запоздало вспомнив о своём внешнем виде. Торопливо собираю ткань на груди, оправляя сорочку и ворот без пуговиц.

Отталкиваюсь от дерева, на ходу расправляя зонт, выхожу к воротам и оборачиваюсь.

“Вы напоминаете мне одну особу… очень скромную на первый взгляд, ранимую и даже невинную… но, как оказалось… внутри у неё настоящее пламя.”

Он знает, догадался, кто я.

Холодные капли стекают за ворот, остужая разгоряченную кровь. Вздрагиваю от собственных мыслей, разворачиваюсь и быстро, уже не оглядываясь, иду к дороге.

Глава 11

Фоэрт Кан

— Доброе утро, господин Кан! — вскрикивает помощник, отчего я чуть не роняю чайник из рук.

— Ты дурной? Чего орёшь-то?!

— Простите. Господин, вы разлили…

Смотрю на чашку и на то, как ручейки льются с края стола.

— Чёрт! — выдергиваю салфетку. — Естественно разлил, благодаря тебе. Придурок, — бормочу под нос, вытирая образовавшиеся на столе лужи.

— Что там у тебя?

Притихший Эстос, который застыл в дверях кабинета, оживляется.

— Посыльный доложил, что госпожа Ридвон будет через полчаса.

— Как появится, проводи ко мне.

— Слушаюсь, господин Кан.

— Иди давай, не мозоль глаза, — выпроваживаю с кислой миной надоедливого помощника.

Эстос скрывается за дверью, я выкидываю мокрые салфетки в урну и беру наполненную чашку. Поворачиваюсь к окну."

"Меня не волнует долгожданная солнечная погода за окном и играющие блики на крышах города, перед глазами Ридвон, её упругие холмики в вороте платья и напряжённый розовый ореол, торчащий из-под белого кружева.

Ощущение мягкости в пальцах и сладости на языке не покидает. Это утро показалось мне адом, я себя не чувствовал таким разбитым даже после соприкосновения с тьмой. Дикое напряжение причиняло массу неудобств.

Делаю глоток, кипяток обжигает губы и пальцы, я дёргаюсь и проливаю часть кофе на жилет.

— Чёрт, — смахиваю брызги.

С прихода в контору даже к документам еще не притронулся. Никакого рабочего настроя, и во всём виновата Адалин Ридвон.