Это (не) ваша дочь, господин маг

“Сделайте вид, что ничего и не было”, — брошенные слова врываются непрошенно.

— Забыть, забыть, забыть! — бормочу сквозь зубы, смежив веки.

Распахиваю глаза и зло откладываю подушку, быстро снимаю простынь, чтобы отправить в стирку, и застилаю кровать новым постельным бельём.

Вся взъерошенная и даже вспотевшая, я спускаюсь на нижний этаж, отправляю постель в стирку и осматриваюсь. И если на втором этаже был порядок, то здесь — нет.

Да! Работы оказалось куда больше, чем я предполагала. Такое ощущение, что в доме кто-то специально постарался намусорить перед моим приходом.

Да и уборка это полдела…

У меня уйма времени ушла на исследование особняка, на изучение того, куда можно заглядывать, а куда — нет. Мебель в некоторых комнатах была антикварной, к которой не то что подойти, но и притронуться страшно. Откуда мне это известно? У моего дедушки слабость была к таким вещам. И я даже знала, сколько та или иная тумбочка или бюро для письма стоит.

Особый интерес у меня вызвал кабинет господина законника. Я не ошиблась, здесь тоже было много всего антикварного и ценного, например, телефон, подсвечники, статуэтки, живописные картины, каждый предмет источал особую ауру, будто они пропитались энергетикой самого хозяина дома.

У меня действительно было стойкое ощущение, что Фоэрт Кан стоит у меня за спиной и продолжает молчаливо наблюдать.

— И опять я о нём?!

Берусь за полотенце и прохожу к широкому столу из красного дерева, по обе стороны от него — мягкие кресла. За столом высокое кожаное кресло и огромное, во всю стену, панорамное окно с видом на террасу.

Бросаю взгляд на стеллажи книжных шкафов из такого же бордового, как вино, дерева, на угловой диван с коричневой, как кора, драпировкой возле камина.

Перед диваном — круглый кофейный столик, в другом углу — надо же! — зелёное лимонное дерево

Я подхожу к нему и, взяв небольшой тугой лимон, тру пальцами — пряный аромат тут же становится сочнее, так что выделяется слюна. Теперь мне ясно, почему господин Кан пахнет именно так, кажется, это его любимый аромат — яркий лайм, приглушенный ароматом древесной коры.

Оставляю плод, окидываю взглядом потолок, разворачиваясь вокруг своей оси, любуясь лепниной узловатых ветвей, которые тянутся к центру, где висит стеклянная люстра.

Восхитительно!

Но моё восхищение заканчивается довольно скоро, когда после кабинета остаются зал, ещё несколько комнат и холл.

Когда часы в холле бьют пять часов вечера, а весь дом приведён в порядок, я всё-таки не выдерживаю и просто обрушиваюсь на диван, вытянув зудящие до покалывания ноги.

— Уфф, давно я так не уставала.

Но, кажется, я отлично справилась с работой, осталось переодеться и покинуть дом, пока его хозяин не вернулся.