Это (не) ваша дочь, господин маг

Правда, этот рассыльный не совсем внушал доверие — молодой парень, не совсем опрятно одетый, но другого и не было. Заплатив ему, передала записку.

Вернувшись домой, готовлю завтрак для Кери и горячий бульон для Габоры.

— А как же работа, Адалин? Подвела я тебя, — слабый голос Габоры прерывает мои мысли.

— Не говорите так, вам нужна помощь, ваше состояние сейчас главнее, лучше поправляйтесь скорее, — утешаю её я.

От постели, где мирно спит нянечка, я отхожу только к вечеру, подхожу к окну, наблюдая, как дома, что располагаются по другую сторону дороги, тонут в сумраке.

Господин Кан наверняка вернулся уже домой. И снова это странное волнение, которого я не должна допускать. Опускаю взгляд на дорогу, где проходят горожане, возвращаются в свои дома. Прохожусь взглядом по воротам, вспомнив о Тарсоне, берусь за шторку и задёргиваю, отойдя от окна подальше.

Фоэрт Кан

Я возвращаюсь домой раньше чем обычно, надеясь застать её.

Адалин не появилась утром, я ждал до последнего, но она сильно опаздывала, как и я на встречу с Магрит Бартон. Из неё нужно было вытряхнуть всё, что требуется для суда, и заодно поймать на крючок.

Впрочем, мой замысел удался. Магрит заботилась только о своём сыне и делала всё, чтобы оттяпать жирный кусок у семьи Ридвон. Она воспользовалась ссорой отца и дочери и всячески старалась ещё сильнее отдалить их друг от друга. И у неё это, разумеется, получилось, ещё та гадина.

Всю дорогу я думаю о том, что встречу сейчас Ридвон, что она в моём доме, как и договаривались.

Выхожу из машины и замираю. Чёрт, и что это со мной? Почему меня всё это так волнует?

Матушка ещё днём прислала мне с рассыльным записку, что покинула Вигфор, и целую петицию о том, чтобы я о себе как следует заботился.

Ни слова о Ридвон, о новой прислуге.

Иду к парадному входу, поднимаюсь по лестнице и берусь за ручку двери. Заперто.

Вбираю в себя воздух. Это может означать только одно — внутри никого нет.

Вынимаю из брюк ключи и открываю дверь. Вхожу в пустующий холл. Всё блестит чистотой и порядком. Привычная тишина стоит в доме, как верный страж.

Прохожу внутрь, бросаю на кресло пиджак, иду на кухню, будто и в самом деле ещё думаю, что Ридвон здесь. Осмотрев длинный стол, застеленный белой скатертью, посередине которого стоит ваза со сладостями в блестящей обёртке, возвращаюсь в зал.

Прохожу туда-сюда по диагонали и, остановившись, плюхаюсь в кресло, вытягиваю ноги.

Провожу ладонью по напряжённой шее.

“Почему она не пришла на работу? Что могло случиться?”

Я вспоминаю о Тарсоне Вилсоне и хмурюсь. Что, если…

Чёрт!

Одно я понимаю точно — не думать о Ридвон я не могу. Что у неё произошло? Почему она не явилась на работу?

На кой ляд я об этом думаю?!

Кладу руки на подлокотники и поднимаюсь с кресла, иду в ванную.