Это (не) ваша дочь, господин маг

Ставлю пустую чашку, сажусь в кресло. Она ли это? Почему хочется думать, что она? Усмехаюсь, осознавая, что провинциалка ни черта не хочет уходить из моей головы.

С самого начала она вызвала во мне раздражение, когда пришлось взять её дело. И ничего больше. Да, раздражение и злость, что я занялся этим разбирательством, которое совершенно не принесёт пользы, но займёт много времени.

Меня как законника магического отдела поймали в ловушку собственного интереса. И кто? Обыкновенная провинциалка, находившаяся на грани бедствия.

— Леди в беде — леди нужно спасать. Так я воспитан, и ничего более. Ничего ведь?

Почесав переносицу, убираю прядь со лба, смотрю на приготовленную папку. Если так, почему при мысли, что рядом с ней появился этот хлыщ Таренс Вильсон, стискиваю зубы, а в груди поднимается буря?

Дверь приоткрывается, и в кабинет заглядывает Эстос.

— Господин Кан, к вам господин Гастор Ридвон, — нацепив маску серьёзности, Эстос приглашает мужчину в кабинет.

Я поднимаюсь, когда Гастор проходит внутрь.

— Добрый день, господин Ридвон, старший законник Фоэрт Кан, глава магического отдела, — протягиваю руку для пожатия.

Гастор в ответ одаривает меня хмурым взглядом. Сжимаю пальцы в кулак и едва удерживаю улыбку — разговор будет интересным, сдаётся мне.

— Хороший сегодня день, не правда ли? Жителям Эферфолда не нравится дождливая погода, но вам повезло, не так ли?

— Это не повод выдёргивать меня из дома по всяким пустякам, — садится на стул и смотрит тяжёлым взглядом.

— Этого бы не было, господин Ридвон, если бы не одно очень странное дело, которое попалось мне в руки.

Сажусь на своё место и демонстративно притягиваю к себе папку.

— Я думал, что вы занимаете слишком высокий пост, чтобы копаться в таких мелких, не стоящих никакого внимания неразберихах между родственниками.

— Значит, вы всё же считаете Адалин Ридвон своей дочерью? При первой нашей встрече я этого не заметил, — пропускаю мимо ушей его подколку — Ну что ж, тогда приступим, — раскрываю папку. — Итак, что мы имеем? Несколько дней назад, как вы поняли, к нам пришла ваша дочь с заявлением о том, что она не может попасть в свой собственный дом.

Но, как выяснилось, дома у неё теперь нет. Её дед, Роу Ридвон, оставил ей в завещании родовую усадьбу. Где оно? А, вот. Пожалуйста, ознакомьтесь, если вы вдруг не видели, — улыбаюсь и протягиваю документ напрягшемуся до камня Гастору. — Как вы можете объяснить это всё, господин Ридвон? — моя улыбка сходит губ, а вежливость испаряется из взгляда.