Это (не) ваша дочь, господин маг

Или господин законник со всеми леди так обходится? Впрочем, какая мне разница! Сколько было у него женщин и есть ли вообще.

— Я не передумала, господин Кан, и готова приступить к своим обязанностям.

— Хорошо, — усмехается он, а я чувствую себя мышкой, попавшей в когти хищника. — Это даже облегчит нам задачу, ведь при любом случае… мы можем обсудить важные детали… вашего дела.

Боже, почему я слышу в каждом его слове какую-то издёвку? Как избавиться от этого?!

— Мне не хочется вас обременять своими проблемами в вашем же доме, господин Кан, — заявляю, собираясь с мыслями.

— Сегодня точно не получится, у меня выходной день, — смотрит на настенные часы, — я хочу провести его в отдыхе, а вот завтра жду вас к завтраку, обсудим все детали. Что скажете?

— Хорошо, господин Кан. Я приду в назначенное время, — торопливо соглашаюсь и уже мыслями тянусь к выходу, чтобы поскорее избавиться от душного плена чёрных глаз.

Просто не верю, что это происходит со мной, что судьба выбрала именно этот дом и этого хозяина. И этого законника. Кажется, она настроена против меня. Только вот за что мне все эти испытания? Ответа нет.

Из этого роскошного замка я бегу, не видя перед собой дороги.

Только уговоры не помогают, такой бури чувств я не испытывала давно. За переживаниями и мыслями даже не замечаю, как доезжаю до дома Габоры Эдисон.

— Мама, мама, смотли что я налисовала! — выбегает в тесную прихожую Кери, едва я появляюсь в дверях.

Дочка выставляет вперёд альбом, демонстрируя рисунок. Так-с, что-то похожее я уже видела: изображение высокого человечка с красными волосами, ну конечно, узнала сразу, а вот леди рядом с ним в белом платье меня насторожила.

— Мы старались, госпожа Ридвон, — выходит Габора за дочкой.

Я улыбаюсь и сажусь на корточки.

— Это господин законник, а это кто, Кери? — я делаю вид, что задумалась.

— Мама, ты чего, это ты, мама! Вы же с госполдином заколником поженитесь, плавда?

Я раскрываю рот, не зная, что и ответить. Поднимаю растерянный взгляд на улыбающуюся няню, которая лишь делает бессильный вид перед детской непосредственностью.

— Малышка… — начинаю я, тщательно подбирая слова, — господин законник очень занятой человек и…

— Он будет нас защилщать! И потом желница на тебе! — заканчивает Кери, смотря на меня такими искренними и чистыми глазами, что я не могу разбить её открытые фантазии.

Это очень плохо, очень. Кажется, Фоэрт Кан внушает Кери сильное доверие. И это сильно меня беспокоит. Я знаю Кери — она никому не доверяется так легко, тем более, она его видела всего два раза! Но он ведь её спас, тогда такое отношение вполне оправдывает себя.