Это (не) ваша дочь, господин маг

Как раз в это время с твоей матерью случается трагедия, и ты оказываешься на улице. Харбен Кан случайно нашёл тебя на улице, ты ведь пытался сбежать из приюта, ведь так? Он привёл тебя в свой дом, и Джолит приняла тебя и признала своим сыном.

— И что ты хочешь? — ярость поднималась раскалённым сплавом по венам, заглушая разум, но я контролировал её. Я был готов и ждал, что она выкинет что-то подобное. Эта лицемерка всё просчитала.

— Чтобы ты исполнил её волю, — заявляет, смотря на меня в упор.

Молчание повисло воздухе тяжёлым смогом.

— Ты набралась храбрости требовать этого?

— Нет, что ты.

Я не могу требовать, Фоэрт. Я говорю о наших семейных традициях. Если ты считаешь себя членом нашей семьи, то ты обязан следовать им.

— Ты сейчас несёшь чушь, — шиплю, сдерживая магию.

— Пора тебе решить, кто ты, Фоэрт, кем ты себя считаешь. Считай, что это твой выбор, и по нашим устоям я требую от тебя его.

Я резко поднимаюсь с кресла и подхожу к Паулине.

— Что? — выразительно приподнимает чёрные брови. — Что ты так смотришь, хочешь сказать, что Джолит не говорила тебе об этом? Обо мне, о том, что я могу подходить тебе в качестве супруги?

Единственной моей ошибкой было то, что я не рассказывал матери об Адалин Ридвон.

Не упомянул ни слова о ней и своих чувствах к ней, что только эта женщина мне интересна, что её ребёнок — это и мой ребёнок тоже. Жаль, что этого всего она не узнает. Это единственное, о чём я сожалею. Но теперь уже поздно.

— Единственная женщина, которая мне нужна, это Адалин Ридвон, — чётко проговариваю каждое слово.

Плечи Паулины вздрагивают, в глазах дрожит холодный блеск, она горько поджимает губы.

— Значит, ты всё решил?

— Я уже давно всё решил.

Гораздо, гораздо раньше, чем ты заинтересовалась мной, и не изменю своего решения.

— Хочешь сказать, что у вас была связь раньше?

— Правильно мыслишь, — мой голос становится всё мрачнее.

Губы Лансет задрожали, но я не желаю быть сдержанным, и эта женщина получает то, что просит — мой прямой ответ. Я с удовольствием смотрю, как её лицо бледнеет, а зубы сжимаются.

Я наклоняюсь вперёд и нежно обхватываю её лицо ладонями. У неё перехватывает дыхание, глаза распахиваются. Я приближаюсь ещё и смотрю в самую глубь её алчной жадной душонки, сжимая в горле бурлящую желчь.

— Подло пользоваться чужими слабостями, леди Лансет. Сделай одолжение не появляйся больше на моём пути и в этом доме. А лучше убирайся. Твоя игра убедительна, ты показала себя в лучшей красе, я оценил. Я до сих пор молчал, потому что ждал, что ты предпримешь, каким будет твой следующий шаг, мне было интересно посмотреть, и, признаться, разочарован, ради чего нужно было мараться в этой грязи? У меня было время подумать, что с тобой делать. И, кажется, наконец принял решение.