Это (не) ваша дочь, господин маг

Все мысли и чувства отключаются, я действую холодным разумом.

Машина подъезжает к парадному входу редакции, выхожу и иду к лестнице, читая огромную вывеску. Этих редакций в столице насчитывается с десяток, но кони у всех одни.

— Вы куда, господин?! — пытается преградить мне дорогу охранник, но стоит ему увидеть мой взгляд, отшатывается.

Поднимаюсь по лестнице, распугивая своим видом работников, которые тут кружились, как пчёлы в коробе.

Кабинет директора я нахожу безошибочно. Толкаю дверь и вхожу. Помещение пропитано горьким табачным дымом.

В кожаном кресле сидит мужчина, но он тут же поднимается.

— Кто вас сюда пустил?! Вы кто?!

Парой шагов пересекаю кабинет, достаю из кармана комок газеты и бросаю на стол. Мужчина поправляя очки, сглатывает, берёт газету и читает. Ему хватает заголовка, чтобы сопоставить факты.

— Пояснения, я думаю, не нужны? Кто это написал?

— С чего я должен вам это раскрывать? — ощетинивается директор. — Как вы смеете вламываться сюда без стука?!

— Советую это почистить, — киваю на помятую газету.

Директор заискивающе ухмыляется.

— Этот вопрос не решается так просто, уважаемый, это моя работа. А если вам что-то не нравится, то… платите.

Я приподнимаю подбородок и смотрю на этого алчного ничтожного журналюгу.

— Платить, значит? — обвожу взглядом стол.

— Именно! Или вы замените её более интересной статьёй, чем эта, — язвительно усмехается.

— Хорошо, сейчас…

Бросаю взгляд на стопку с напечатанными газетами и смотрю дату. Перевожу взгляд на директора и выразительно приподнимаю брови. В глазах главы редакции считываются тревога и страх за стёклами линз, в них отражаются мои глаза, налитые раскалённой лавой, мои губы кривятся в хищной ухмылке, когда я чувствую прилив магии к рукам, что будоражит мою кровь.

Кладу ладонь поверх стопки. Вспышка огня подобно взрыву расплескивается в воздухе, пламя мгновенно охватывает бумагу и жадно начинает её поглощать, раскидывая в стороны сухие обгорелые клочья. Они искрами вспыхивают на лету и гаснут в воздухе, оседая чёрным пеплом на стол и голову ошеломлённого директора.

— Я всё понял, господин! Да-да, конечно, всё будет сделано, господин.

— Господин Кан, — поправляю его я, пуская волну огненной магии к нему, и задерживаю, пламя трепыхается перед его застывшим в ужасе лицом острым наконечником стрелы. По вискам мужчины стекает пот, его трясёт.

— Да, господин Кан, как скажете, — начинает лихорадочно быстро кивать, не отводя взгляда от опасного “оружия”. — Впредь я буду предельно внимателен к… материалу. Извините, господин Кан, я полный болван, что упустил это. Прошу прощения, господин… — бормочет бессвязно.