Это (не) ваша дочь, господин маг

— Действительно, не моё, это всё издержки работы, проявление любопытства не всегда идёт мне на пользу. Извините.

— Не извиняйся, — поддерживает её Джолит. — Что ж, спасибо за ужин, Фоэрт. Паулина, мои служанки в твоём распоряжении, прикажу приготовить для тебя комнату… Я немного устала и хочу уже отдохнуть, ты не проводишь меня, дорогой?

Киваю, удерживая себя от того, чтобы закатить глаза. Кажется, у мамы наметились много острых вопросов, всё благодаря Лансет, чёрт бы её побрал.

Сминаю салфетку и бросаю на столешницу, поднимаюсь, когда Джолит выходит из-за стола.

С Лансет я разберусь, хоть мама и дала понять, что она может остаться в этом доме. Пусть даже не надеется, что болтовня ей сойдёт с рук.

Джолит останавливается, когда мы поднимаемся по лестнице. Из коридора доносятся приглушенные шаги слуг, которые готовят комнату ко сну для госпожи Кан. Мама всюду берёт с собой их, как и любая женщина из аристократической семьи.

— Не ожидала от тебя подобных поступков, Фоэрт, — говорит негромко она. — Почему взялся за бытовое разбирательство?

— Потому что есть свободное время, к тому же дело Ридвон показалось мне перспективным, — уверяю.

Джолит задумалась.

— Я не буду ждать от тебя подробных объяснений, — продолжает она, — но мне досадно, что я узнаю это от третьих лиц. Почему ты мне не рассказал об этом?

— Мама, это правда пустяки, не думал, что тебя это заинтересует. Адалин действительно в непростом сейчас положении.

— И поэтому ты предложил ей работу у себя?

— На прислуге настояла ты, между прочим, — выгибаю бровь, — и то, что нашлась именно она, — чистая случайность.

Хотя сложно поверить, и мне в том числе, в такое исключительное совпадение.

Матушка отводит взгляд, снова задумываясь.

— Ты, конечно, уже взрослый и можешь сам принимать серьезные решения."

"— Спасибо, мама.

— Я не договорила.

— Да, конечно, — примерно склоняю голову.

— Не старайся, ты меня этим не купишь.

— Да, мама, я знаю, — снова склоняю голову, стараясь сдержать улыбку, понимая, как Джолит всё сложнее оставаться суровой.

— Так вот, — уже гораздо мягче продолжает она, — Адалин, значит… — недоверчиво косится на меня. — …Мне жаль, что в её семье такой кавардак, но пожалуйста, Фоэрт, не наделай глупостей.

Поднимаю голову и в невинном удивлении приподнимаю брови.

— Что, мама?

— Ладно, — взмахивает рукой, скрывая своё смущение, — оставим это.

— Как скажешь, мама, — победно улыбаюсь и склоняю в почтении голову.

— Хитрый лисёнок.

Улыбаюсь шире, сдерживая ликование — победа осталась за мной. Этот способ неизменно работает.

— Я действительно устала, пойду спать. Кстати, насчёт Паулины, — отступает, но задерживается, когда я уже мысленно спускаюсь обратно по лестнице.