5
0
Так как я специально не прибегаю к хорошим манерам и не удостаиваю это животное стуком, то какое-то время шокированно смотрю на полуголый и, чего уж там, крайне привлекательный торс Волка, развалившегося на низком топчане, сколоченном из грубых, но очень крепких досок. Еще неделю назад тут была кровать. Дубовая, вполне серьезная… Но она не вынесла волчьего темперамента, и была сменена на вот такую жутковатую, но тяжеловесную и более надежную конструкцию.
Волк чуть привстает, увидев меня в проеме двери, но, животное, не знающее, что такое правила хорошего тона и воспитание, даже не пытается встать, приветствуя леди. Единый, почему я от него до сих пор ожидаю манер? Ну не дура ли?
Я несколько заторможенно моргаю на заросшую густым волосом, больше похожим на шерсть, широченную грудь Волка, невольно скольжу взглядом ниже, к каменному даже на вид животу, домашним мягким штанам, едва прикрывающим то, что этот гад вполне справедливо и очень горделиво считает главным своим достоинством. И вижу, что под моим взглядом оно, упрятанное за легкой тканью, становится все достойнее и достойнее…
Единый… Он может вообще хоть о чем-нибудь думать, кроме этого непотребства?"
"— Принцесса… — мурлычет, между тем, Волк, и от его низкого, влекущего тембра все внутри меня томно стонет и даже пытается ответить. С негодованием пресекаю в себе эти глупые поползновения, сурово сжимаю губы и, не без некоторой борьбы с внутренней дурной кошкой, почуявшей своего самца, твердо смотрю в блудливые , отдающие зеленью глаза.
— Добрый день, — сухо отвечаю я, делаю шаг в комнату и закрываю за собой дверь.
— Сразу на защелку, принцесса, — хрипит Волк довольно, потягивается на кровати, с наслаждением демонстрируя мне все то, чего, по его мнению, я еще недостаточно увидела и пощупала. И попробовала на вкус… Ах, чтоб тебя, похотливое ты животное… — чтоб потом не отвлекаться…
— Я не собираюсь… — начинаю я гневно, — и вообще, я разрываю наши договоренности! Вы, грубое животное, но я надеялась, что вы не подлы и не жестки сверх необходимого!
— Интересно, — Волк садится на кровати, внимательно смотрит на меня, — и что же заставило вас поменять мнение обо мне? Я, кажется, выполнил все, что обещал… И, признаться, ожидал большей благосклонности с вашей стороны… И вы обещали мне… Помните?
— Не хочу сейчас об этом! — резко обрываю я попытку увести наш разговор в известное, пошлое до невозможности русло, — вы отправили моего брата, моего единственного брата… На верную гибель!
— Не понял сейчас… — и, судя по бесконечно удивленной морде, Волк и в самом деле не понял моих претензий.
