6
0Так больно, Единый, так больно… Меня отравили… Я умерла… И попала к Темному в услужение, за грехи свои… За то, что вела себя плохо… Убивала людей… Обманывала Мэсси… Легла в постель с мужчиной до брака…
— Ну все, все… — грубые пальцы убирают мои ладони от лица, помогают приподняться, в губы тычется край керамической посуды, — давай, попей, принцесса, чтоб тебя…
Я не могу сопротивляться. Пью. Жидкость неприятная, обжигает рот, но она так чудесна! Я глотаю и глотаю ее, сходя с ума от жадности и чувствуя, как с каждым глотком становится легче дышать. Да и жить тоже легче становится…
К тому моменту, когда в кружке показывается дно, я уже могу сидеть самостоятельно. И видеть. И даже кружку держать получается, пусть и руки дрожат.
— Во-о-о-от, — с удовлетворением тянет Волк ( а кто же еще? мне не могло повезти на лекаря, например, или Лара), — варево Карса всегда хорошо идет с похмелья. Чего ж ты так налакалась-то, принцесса ты моя?
Мне хочется сказать ему, чтоб не смел так со мной разговарвиать, в таком тоне… Принцессы не лакают… И вообще… Но тогда придется отрываться от кружки, а я пока на такой подвиг не способна.
Потому лишь злобно щурю на Волка глаза поверх кромки посуды и мужественно пью.
А затем и вовсе отвожу взгляд, потому что рассматривать донельзя язвительную и довольную морду этого животного сил нет никаких. И желания нет.
— Давай, допивай и поспи еще, — командует Волк, — до утра далеко…
О! Так я у него в комнате? Притащил-таки…
Закрываю глаза, отворачиваясь и опуская кружку.
Волк тут же ее забирает из моих рук, а меня мягко опрокидывает на постель спиной.
— Нет… — я пытаюсь привстать снова, хочу сказать, что мне надо уйти, мне надо к себе, что не хочу его видеть, зверя такого, бесчувственного… Но тяжелая лапа не пускает, отодвинуть ее невозможно, остается только подчиниться.
— Лежи, — грубеет его голос, — куда ты ночью собралась?
— К себе… Я… Я себя плохо чувствую… Я сегодня не в силах…
Понимаю, что получается бессвязно и жалко, и что Волку всегда было искренне плевать на мое самочувствие и мои хотения, и сейчас вообще ничего не поменялось… И так становится себя жалко… Так глупо все…
А ведь я ему что-то уже такое говорила… Да, совсем недавно… Висела вверх ягодицами на его плече, жарко и путано объясняла… Объяснялась?.. Единый… Как стыдно… Надеюсь, я про чувства не говорила? Нет… Нет же!
С ужасом понимаю, что не помню некоторых моментов сегодняшнего пути до комнаты Волка, коварный напиток из бара куратора Академии драконов сделал свое черное дело… А если я что-то такое говорила? А если я… О-о-о…
— А стонешь, будто в силах, — насмешливо отзывается этот бесчувственный, грубый, пошлый зверь, и мне не надо даже смотреть в его сторону, чтоб понимать, что сейчас он скалит клыки.
