7
0
— Я, разумеется, покажу вам бумаги, когда приедем в особняк. Не волнуйтесь так, это слишком трепетно ощущается…
— Возбуждающе, так и думала, что у вас есть какие-то скрытые пороки, я для вас вещь? Игрушка? Для чего вы решили купить меня? — мне вдруг оказалось, что Андрей Васильевич дал слабину, и надо давить на него сейчас. Пока ему дискомфортно от моих обвинений.
Но мне только казалось.
— Вы хотите стать для меня кем-то вроде кокотки? Нет, дорогая моя, этой роли вы не удостоитесь, слишком юная, чтобы становиться кем-то вроде мадам Ноэль, слышали про бывшую оперную диву, потерявшую голос, однако, непотерявшую привлекательность. Вот она — да, заслуживает соучастия мужчин в своей печальной жизни.
Я вспыхнула бешенством!
— Простите, не поняла? Вы сейчас меня же и оскорбляете? Это я пытаюсь сопротивляться вашему грубому поведению в отношении меня. А вы так всё вывернули, что типа я к вам в постель напрашиваюсь? Фу, гадость какая! Остановите! Я вернусь в институт, и завтра в Тайную эту вашу канцелярию официально…
— Если доживёшь! — он смотрит так проницательно, сначала улыбнулся, но как-то холодно, что я невольно обхватила себя руками, закрываясь.
А теперь перешёл на ты! Наклонился и сдавленно рычит мне в лицо, обдавая приятным ароматом мужского парфюма. Почему-то опускаю взгляд на его узел галстука. Смотрю на него, и сама не поняла, как у меня получилось. Но галстук начал его душить!"
"С ума сойти! Я чуть было не придушила какого-то очень важного чиновника. Вздрагиваю, отворачиваюсь в окно, чтобы не смотреть на его покрасневшее лицо и то, как он ослабляет шикарную удавку.
— Ты страшнее бомбы! Понимаешь? Что сейчас сделала? Специально? Ты меня вообще не боишься?
— Нет! Не понимаю и не боюсь! Тоже мне страшило, нашлось!
Он вдруг замер на пару секунд, посмотрел на меня, как на отмороженную ненормально отчаянную дурочку. Привык, что все его боятся до одури?
Но тут же нашёлся, что ответить и как припугнуть:
— Вот именно! Я спас царскую семью от тебя, и пока не пойму, что ты такое, будешь под моим присмотром. Это не шашни! Не мечтай! Если сочту опасной…
— Да, я опасная, вон через Неву едем, бросьте в прорубь, и дело с концом, — что-то на меня нашло, но злость я решила направить в слова, а не в эти фокусы, действительно опасно!
— В прорубь успею ещё! Не переживай! А сейчас пойдёшь ко мне горничной, или служанкой!
— Обижаете, я же институтка, что-то сложнее не найдётся? — мы вдруг начали говорить на равных. Чувствую, удавка — это не единственное, что я могу с ним сотворить. Злость раскрывает магию быстрее, чем любовь…
— Посмотрим, куда тебя применить!
Он сказал эту фразу отстранённо, и я вдруг прочитала его мысли, что завтра сказать царскому наследнику?
Улыбаюсь! Действительно, ведь есть ещё наследник!
Глава 26.
