4
0Не задерживайся, бери плотные белые из вискозы, это новый материал, барышни его не очень жалуют, но зато недорогой, проверь шов по всей длине. Но ты сама все знаешь, можешь и две пары взять, пригодятся, на службу-то ходить.
Варя выдала мне наставления и убежала по своим важным делам. Не спеша выхожу из административного корпуса и, наслаждаясь приятной погодой, прогуливаюсь за чулками. Мы их уже присмотрели, но из соображений экономии взять не решились. А сегодня поняла, что новое платье без красивого белья и чулок очень проигрывает. При каждом шаге юбка не струится, а топорщится."
"Чулки, тонкие подвязки для них, панталоны из тончайшего батиста, бюстгальтер, больше напоминающий топ. Но категорически отказалась даже рассматривать орудие пыток — корсет.
Ульяна худышка, и я знаю, как подчеркнуть её миниатюрные формы, добавив женственность. Широкий пояс и пышная юбка. Пусть Натали утягивается корсетом, мне это не нужно. Отдала почти рубль из тех денег, что мне выдала госпожа старшая преподавательница. Покупки завернули в бумагу, перевязали тонкой бечёвкой, и я довольная поспешила домой.
Во мне схлестнулись две стихии, страх и возбуждение. В среду бал, а в четверг допрос. Ну очень интересно, что из всего этого выйдет. И где я проколюсь.
— Да везде. На балу ничего не зная про дворцовый этикет. На допросе меня раскусят, что не из этого мира, — остановилась у витрины, смотрю на своё новое непривычное отражение, словно ищу в себе подсказки, как дальше жить-то?
Ну такая мышка бледная. Мне кажется, люди меня и не замечают, как тень. На балу с такой внешностью встану у стеночки, и растворюсь. На допросе посмотрят и поймут, что обознались, никакая я не ведьма, или кем тут женщин с магией считают.
На душе, даже спокойнее стало.
Вздохнула и поспешила «домой», Варя, наверное, уже заждалась чай пить и обновки мерить.
Не успеваю пройти к нашей арке. Противный голос Агафьи выдёргивает меня из потока размышлений.
— Улька! Стой! Вот ты где шастаешь! Я тебя обыскалась, ишь, покупки она делат! Барышня нашлась! — ненормальная баба орёт мне вслед, сидя в невысоких красных санях, причём вполне приличного вида. И конь в упряжи холёный, серый в яблоко. Не знала, что у нас так хорошо дела идут!
Но я ошиблась! Это не наши сани.
— Ульяна Павловна! Стойте, голубушка! — я пока шла, лишь мельком взглянула и не заметила, что из саней-то уже выскочил довольно крепкий мужик, эдакий купец-молодец, но мужик со всеми мужицкими атрибутами: засаленные волосы на прямой пробор, борода, тулуп и сапоги, натёртые до блеска гуталином. Я эту красоту традиционного костюма оценила, когда он меня схватил за локоть и резко повернул к себе. Не прижал, но сгрёб в охапку, и не отпускает.
Он немолодой, вот в чём подвох. И несимпатичный, если мягко сказать.
