4
0Мы будем молиться, что мой оберег подействует и зараза не сможет убить тебя, но если бы ты видел, в кого превратился несчастный Модест Сергеевич. То ужаснулся бы.
— Нет! Это неправда, я прекрасно себя чувствую, — царевич простонал, но сам ощущает, что это ложь. Чёрная магия уже начинает шевелиться в его теле, как змея…
— Вот и будем молиться, чтобы так и оставалось впредь. Однако ты под домашним арестом. Сейчас приедет Курский и допросит тебя. Прости!
— Отец! Прости. Я не виноват! Умоляю!
Алексей вскочил с кровати и подбежал к дверям, но поздно двери заперты на замок. И несколько гвардейцев встали у дверей по приказу царя, они имеют право применять силу, если царевич решится на отчаянный поступок.
Глава 57. Переполох в царском семействе
Его Величество Пётр Александрович поспешил в покои жены и сообщил трагическую новость, приказал не приближаться к младшему сыну. И не искать с ним встречи, не принимать записки. Несчастная Мария зарыдала, к ней прибежала Анна, и над царской семьёй внезапно повисла ужасающая пелена страха.
— Я чувствовала, что это случится, он слишком неуправляемый, слишком фривольно себя вёл с девицами. А мы потакали! И разве нет способа снять… Ах! К чему я, Орлов уже год в агонии…
И царица снова зарыдала, обнимая дочь. Более всего мать боялась за детей, оберегала, молилась денно и нощно, но стоило на миг адъютантам отвернуться, и враги накинулись на младшенького. Такого неопытного, дерзкого и своевольного Алексея.
— Матушка, что же будет? — всхлипнула Анна, она обожает брата. Только сила воли и царское воспитание удерживают несчастную девушку от панической атаки.
— Молиться и верить! Верить и молиться, — прошептала царица и дала волю слезам…
Пётр Александрович какое-то время побыл с семьёй, даже не пытаясь их успокоить, слишком уж страшное происшествие, такую боль опасно держать в себе.
— Голубушки, найдём способ, найдём! На Соловки отвезём, там есть праведник, очень сильный старец, правильно вы говорите, верим и молимся, но сейчас приедет Разумовский, мне нужно ему рассказать обо всём, а после решим, — царь извинился, поцеловал жену и дочь, пора снова привести себя в порядок, надеть мундир, сейчас приедет князь."
"Но князь прислал вместо себя невероятно обнадёживающее письмо. Такое светлое, что царь чуть не бегом вернулся к семье и перечитал вслух дважды. А потом через дверь прочитал младшему сыну.
