3
0С Кровавым не шутят! Ты даже близко не понимаешь, что учудила и как нам всем это разгребать!
Бросаю ненавидящий взгляд на Ридли, который устраивается на переднем сиденье.
Даже сейчас. В таком ужасающем состоянии я понимаю, что он напуган до икоты.
Кто же этот Кац, раз Флауэр перед ним шестерка. Мой агент совсем не последний человек в мире моды, у него действительно есть имя, открывающее все двери, а он сейчас растерял всю свою надменность и высокомерие.
Никогда его таким не видела…
И именно страх, и некий пиетет окружающих перед Иваном, настораживает и меня…
Не Флауэра мне нужно сейчас бояться, совсем не его, а русского, упоминание о котором заставляет подобных мужиков перевоплощаться в дождевых червей или жуков-навозников, не знающих, в какую щель забиться, чтобы их не задавили отполированным каблуком дизайнерской обуви.
Дороги из-за дождя почти не видно. Откидываю голову на удобное кожаное кресло и наблюдаю звездное небо, которое демонстрирует белоснежная обивка крыши ролсика.
Переливающиеся точки во тьме салона действительно смахивают на веселых светлячков, которые проплывают по небу салона и на самом деле совсем не отвлекают от мыслей.
И все-таки до конца я не верю в то, что со мной происходит — реальность.
Еще несколько часов назад я была моделью с именем, я принимала участие в показах для мировых брендов, снималась для лучших журналов, а сейчас…
Щипаю себя за запястья и шиплю сквозь кляп во рту. Проклятая тряпка душит и не дает нормально дышать. Никогда не думала, что буду вот так вот жевать платок Ридли, чтоб ему икалось!
Припомню я ему это. Когда-нибудь за все ответит!
Мысль зажигается и гаснет, оставив после себя странное томление в ноющем животе.
Изо всех сил борюсь с паникой, сажусь ровно и выпрямляю плечи. Не плачу, пальцами вцепляюсь в кожу, проговариваю молитвы. Все время царапаю свои руки, чтобы не потеряться в ужасе всего того, что происходит.
Справлюсь. Все равно. Не покажу, как мне на самом деле боязно.
И все равно не могу забыть, как застыла в его руках на самой грани.
Жуткое воспоминание и не менее будоражащее. Заставляющее кровь гнать по венам на скорости…
Страх все же опутывает клешнями, держит сердце, и я пытаюсь не впасть в истерику.
Кац не простит.
Он накажет за мой поступок. Может, он привык карать. На этом завязан его авторитет, а я оскорбила его мужское достоинство. Судя по ощущениям, весьма впечатляющее, кстати…
Такого, как Иван, наверное, никто в нокаут не посыл и еще после этого не убегал."
"Думаю, мне удалось его шокировать.
Бедовая ты, Аврора.
Что Кровавый со мной сделает?
На что способен хищник с задетым самолюбием?
Глава 11
Резко вскидываю руки, пытаюсь ослабить путы, но чужая крепкая пятерня покрывает мои тонкие запястья.
— Тише. Не суетись.
