Его единственная

— Добро пожаловать на борт, Дмитрий Николаевич, — пробормотала она, оглаживая его спину быстрыми и нежными пальчиками. — Придется нелегко, но мы с тобой выстоим. Готов двадцать четыре часа находиться рядом?

— Мечтаю об этом, — пробасил Крепс, понимая, что только так ему удастся уберечь Юльку от нападения. Медея, конечно, что-то там напророчила. Но сейчас и сам Блинников понял без всяких гадалок, что матери его сына грозит серьезная опасность. Один неверный шаг, и муж избавится от нее любым доступным способом. А какие методы у Сашки Яныча, Крепс мог только догадываться.

Глава 15

Честно говоря, Юлька и сама до конца не верила, что Крепс с первого раза согласится на ее предложение. Зная Диму Блинникова, ей виделся самый худший из всех вариантов. Вот он приподнимает бровь, щурится презрительно и изрекает пренебрежительное «Да ты что, Юля?». План, так удачно сложившийся по дороге от нотариуса, разбился бы вдребезги об одну только изогнутую бровь и ухмылочку. И новый бы план не сложился пасьянсом в одночасье. Трефы — к трефам, а бубны — к бубям. Юлька, до конца не верившая в победу, заставила себя отвлечься от тягостных раздумий. Даже мысленно взывать к Диме не стала."

"«Спаси, покровитель наш!» — это явно не про меня, усмехнулась она и, закрыв глаза, стала мечтать о лете и море. И первая мыслишка, закравшаяся в голову и подарившая надежду на благополучный исход, промелькнула в тот момент, когда в окне Мерседеса нарисовался товарищ Блинников. Высокий и сильный, он, казалось, застыл на тротуаре, пропуская вперед подъехавшую иномарку. Дальше все пошло по накатанной. Не ушел и не испугался полковник, не офигел от свалившихся на него счастья и вороха проблем. Просто обнял и прижал к себе, давая понять, что не бросит, не убежит сломя голову. О чувствах пока не говорили, не пришло время, о делах тоже. Так и стояли, обнявшись, словно неведомая сила слепила их воедино. Дима легко попрощался с армией. Пусть даже и на время. Да и документы Юлькин отдел кадров оформил на удивление быстро. Она ни капли не сомневалась, что о происходящем Янычу доложат в течение ближайшего времени. Точно знала: стучат все. Кто-то по привычке и по доброте душевной, кто-то за деньги или из чувства долга.

За те три с половиной года, которые Юлька провела в офисе и из девочки на побегушках превратилась в главу корпорации, многие не изменили мнения. Считали ее хищницей и стервой. Наверное, они ушли недалеко от истины, полагая, что ей нужны только деньги.

«А что же еще? — возмущенно подумала Юлька, возвращаясь домой. Нужно было взять себя в руки и настроиться на веселый лад. Постараться, чтобы сын не заметил ее тяжелого взгляда, не задал бы жалостливый вопрос «Ты устала, мамочка?» и, уныло повесив голову, не отправился бы к няне.