Его единственная

Он слабо представлял, что нечесаную ворону кто-то взял руководителем пресс-службы крупной нефтедобывающей корпорации, но, если верить Кирсанову и его жене, так оно и было. В одночасье Юля Фомина, журналистка из захудалой газетенки, вдруг вышла замуж за сына олигарха. Родила ему ребенка и преспокойно жила в башне из слоновой кости.

«Говорят, стала президентом компании после смерти свекра. Муж у нее больше в политике. То ли депутат, то ли мэр какого-то города на Урале. С ее-то куриными мозгами, — фыркнул про себя Крепс, внезапно вспомнив, как искал на кладбище в Никифоровке карты оплаты, посеянные этой дурындой. — Наверное, управляют специально обученные люди. А Юленька важно ставит свою подпись под документами», — в который раз подумал он.

Иногда Блинников вспоминал об этой странной девчонке, мысленно благодарил ее за помощь.

«Если бы не Юлька, — пробурчал он, проваливаясь в сон. — Я бы до сих пор валялся бы на больничной койке или остался инвалидом на всю жизнь. Уж точно бы не вернулся в строй и не служил в «Секире». Бродил бы с палочкой по двору — в лучшем случае», — хмыкнул он, внезапно возвращаясь в реальность. Снова будто со стороны увидел, как, разбивая ногами оконное стекло, он и другие бойцы влетают в здание, где возомнивший себя богом профессор Поморов решил грохнуть заложника. А дальше раздался выстрел. И Дима снова ощутил, как заныла нога.

— Принести обезболивающее? Или сделать укол? — сонно поинтересовалась Алена. — Опять нога разболелась, Димочка?

— Пройдет. Давай полежим, Аленка. Скоро уже вставать, — пробормотал Дима, силясь подремать хоть чуть-чуть.

«И почему мать так против Ленки? — вздохнул он про себя. — Добрая, заботливая. Вон, с ходу поняла, что мне больно. Та же Юля даже не догадалась бы, — поморщился он и снова поймал себя на шальной мысли. — Неужели с одного раза можно забеременеть? — изумился он. — Но она бы сообщила тогда и не вышла бы замуж за сына самого Яныча… Хотя от этой девицы можно всего ожидать…Нужно провести расследование, — мысленно решил полковник Блинников. — Утром позвоню эфэсбэшникам», — пробурчал он, поправляя подушку и намереваясь украсть у приближающегося утра хоть часок сна. Но стоило только закрыть глаза, как раздался звонок сотового.

— Твою мать, — ругнулся Блинников. — Кому пришло в голову звонить в половине шестого утра? — скривился он, подслеповато щурясь на экран телефона. Но высветившаяся надпись «Бек» заставила его пружиной подняться с постели и, выскочив на в полутемную кухню, бодро отрапортовать в трубку «Слушаю, бать».

Разговор с генералом много времени не занял.

— Прямо с утра заезжай ко мне домой, — пробурчал недовольно Кирсанов.