Его единственная

Услышала подавленный вскрик маман и заметила, как багровеет шея у благоверного.

— Как — все Юле? — охнул он. — Я думал, отец завещает ей только бизнес, и то формально. А имущество поделит между мной и Люсей. Все-таки мы его прямые наследники… — почесал он репу и зло уставился на жену. — Тварь ты последняя, — рыкнул, опаляя почерневшим взглядом. — Знала же, что он подыхает… Все выманила, гадина! Ну, погоди! Я тебе устрою!

— Подождите, Александр Валерьевич, — примирительно попросил нотариус. — Валерий Петрович вам письмо оставил. Прочтете сами или мне зачитать?

— Читайте, — махнул рукой Сашка и устало потер глаза. — У меня нет секретов от дорогой женушки. Правда, Юленька?

— Мне ничего не нужно, Саша, — твердо ответила она. — Хочешь, забирай все себе. Валерин бизнес принадлежит тебе по праву. О завещании я не знала, и мы с тобой можем решить все цивилизованно.

— Дорогие дети, — начал театрально читать нотариус. — Я долго думал, как поступить… — дальше шли бла-бла-бла о высоких и искренних намерениях Валерочки дорого, и Юлька снова погрузилась в мысли о Крепсе и вынырнула обратно, когда мать вскрикнула, а Сашка грязно выругался. Наткнулась на обескураженный взгляд нотариуса, и тот специально для нее прочитал:

— Всегда знал, что общедолевая собственность ведет к краху. И серьезный бизнес должен находиться в одних руках. Ты, мой дорогой сын, выбрал политическую стезю. Моя дорогая супруга Людмила — домохозяйка. Настя не оправдала моих ожиданий, поэтому к моему наследству отношения не имеет. И только моя приемная дочка Юленька, самый близкий мне по духу человек, сможет вести бизнес так, как его бы вел я сам. Саша, обеспечь Юле полную безопасность, а ты, Люся, окружи теплом и заботой. Юлечка — наша золотая курочка — сможет вывести бизнес на новый уровень. Я очень на тебя надеюсь, девочка. И люблю! Ваш Валерий Петрович Яныч. Любящий вас муж и отец.

Юлька почувствовала, как ее душат слезы. Спазм сковал горло костлявыми пальцами.

— Выйдите все, я хочу поговорить с женой, — рыкнул Сашка и, покосившись на мачеху, как ни в чем не бывало сидевшую в кресле, заметил нетерпеливо. — И ты, Люся.

Она воззрилась на него негодующе. Аж глазами засверкала.

— Быстро, я сказал, — ощерился он. — Я не папа, цацкаться с тобой не стану. Если сама не уйдешь, за шкирку выкину.

Мать с видом оскорбленной добродетели поднялась из-за стола и медленно побрела к выходу.

Яныч, не отрываясь, глядел ей вслед, и как только дверь слегка прикрылась, подскочил с места и с завидной прытью бросился следом. Юльке даже показалось, что от переполняющей его ярости он сейчас догонит мать и треснет. Но Сашка выглянул в коридор, чуть задев вдову отца, и позвал Колю Будкина.

— Садись около двери и сторожи, чтобы ни одна собака не подошла.