3
0— Медведь — самый страшный зверь. От него даже на дереве не спрячешься. Залезет…
— А ты можешь лазать по деревьям, Дим? — сонно поинтересовался Димулька и потер глаза.
— Могу, — во все тридцать два зуба улыбнулся Крепс. — Но не так, как медведь.
Малыш захихикал и, прикрыв глаза, попросил:
— Только не уходи, мама-а…
— Сейчас я Диме ножку полечу и приду, — ласково заверила сына Юлька и, подхватив с комода шприц и ампулу, кивнула на дверь.
Блинников попятился к выходу, на ходу соображая, что делать. Проще всего, конечно, было взять у Юльки лекарство и шприц и самому всадить себе в ягодицу обезболивающее. Но почему-то в груди нарастало желание. И Блинникову уже мерещилась Юлька без майки, томная и разгоряченная, лежащая на нем сверху.
«Ради такого дела можно и в доктора поиграть. Лишь бы потом абсцесс не развился. На что только не пойдешь, чтобы уложить в постель вредную девицу, — мысленно вздохнул Крепс, заранее соглашаясь на экзекуцию. — Потом в госпитале вскроют», — хмыкнул он про себя. А через минуту-другую понял свою ошибку. Пока он вздыхал и раздумывал, Юлька мастерски всадила иглу ему в ягодицу и очень медленно и аккуратно ввела лекарство.
— Отдыхайте, больной, — фыркнула весело и уже собралась уходить.
— Подожди, — попросил он. — Давай поговорим. Мы же толком ничего не знаем друг о друге.
— Хорошо, — кивнула Юлия и, усевшись на небольшое кресличко, привычно скрестила ноги в щиколотках, а руки сложила на коленях. — Я — Юля, — улыбнулась она.
— А я — Дима, — подыграл ей Крепс, садясь на кровати напротив нее.
— После школы переехала в Москву и поступила на журфак. Люблю готовить, увлекаюсь вышиванием. У меня даже дома станок имеется.
— Никогда не поверю, — изумился Крепс. — Даже представить не могу тебя с пяльцами.
— Станок, Дим, — улыбнулась Юля. — Вышивка меня успокаивает. Мне нравится подбирать цвета, класть стежки один к одному.
— Подожди, — встрепенулся он, поперхнувшись от внезапной догадки. — Это твоя картина у шефа на даче висит.
— Где охотники и собаки? — уточнила она и, не дожидаясь ответа, добавила гордо. — Моя.
— Красивая, — кивнул Крепс, оглаживая ногу, и внезапно смутился, вспомнив, как Алена просила у Александры Андреевны номерок мастерицы.
«Зашибись, — криво усмехнулся он. — Кто бы знал!»
— А уколы делать где научилась? — осведомился он, желая узнать о ней все.
— Когда на журфаке училась, любила в походы ходить. Могу ориентироваться на местности по солнцу или луне. Развести огонь с помощью марганцовки и сахара. Ну, и уколы ставить тогда же научилась.
«Чудо-девушка», — пронеслось в голове у Крепса.
— А я, — заметил он, улыбаясь и жадно оглядывая ее, — учился в Суворовском, потом в военном училище. А дальше ты знаешь. С Кирсановым службу несу.
