Его единственная

Но Крепс сбил его навзничь ударом ноги. А потом от души вдарил по ребрам и, приложив головой об стену, бросился к Юльке.

— Юльчонок, девочка, — прошептал он, поднимая любимую. Юлька дышала слабо и прерывисто.

— Скорую, Бек, и ментов, — бросил он Кирсанову, влетая с тяжелой ношей в кабинет. Уложив на диван, пощупал пульс, тщательно осмотрел открытые части тела — руки и шею.

— На шее, Крепс, — устало бросил Кирсанов. — Он подкрался к ней сзади и ударил разрядом. Видимо, сначала зажал рот рукой. Вот мы ничего и не услышали, — заметил он, беря со стола скотч. — Юлька дышит. Давай, командуй, ты тут за главного.

Дима Блинников кивнул, с трудом поднимаясь с дивана. Выглянул в коридор, где Бек по привычке обездвиживал преступника. На негнущихся ногах прошел к столу и, взяв сотовый, позвонил на вахту.

— Вызывай скорую и полицию, Фил, — велел он Филимонову. — Двери запереть. Пустить только службы спасения. Двух человек оставить внизу, остальных сюда. Быстро!

Он снова вернулся к Юльке.

— Юльчонок, — позвал, встав на колени около дивана. — Очнись, девочка, — прошептал Крепс, наблюдая, как задрожали веки любимой женщины. Она открыла глаза и заплетающимся языком пролепетала. — На … меня… кто-то… напал, Дима.

И расплакалась.

— Мы с Кирсановым нейтрализовали твоего похитителя, — пробурчал Блинников. — Тебя одну и в сортир отпускать нельзя, Юля! Теперь шагу от меня не ступишь, — буркнул он и, метнувшись к кулеру, набрал в стакан воды и принес Юльке. — Попей, милая. Сейчас сдадим ментам нашего злоумышленника и в больницу поедем. Нужно тебя обследовать…

— Я почти оклемалась, — пробормотала она. Даже невооруженным глазом Крепс видел, как ее бьет крупная дрожь. Даже зубы лязгали.

Взяв шаль, лежавшую на подлокотнике, укутал любимую поплотнее.

— Посмотри на меня, Юльчона, — попросил тихо.

— Дим, я в порядке, — чуть слышно заверила она. — Занимайся делами. Это важнее, а я подожду.

Крепсу хотелось заорать, что ему просто необходимо быть рядом с ней. Взять ее руки в свои и держать, пока не согреются. Целовать в холодный нос и успокаивать ласковым шепотом. А еще хотелось улететь первым же рейсом в Маральск, ворваться в дом к Саше Янычу и избить как собаку. Просто мозги все вытрясти за Юльку.

— Я пришлю тебе охрану, — пробурчал он, поднимаясь с колен и в который раз поражаясь ее хладнокровию. — Сдам этого субчика и вернусь, — заверил, целуя в прохладную щеку.

— Фил, — выйдя в коридор, попросил бывшего секировца, единственного кроме Бека, кому мог доверять. — Побудь с Юлией Владимировной. Еще одно нападение на сегодня я исключаю. Но и рисковать не имею права.

Глава 18

— Куда тебе, балбес, против Секиры? — усмехнулся сухопарый следователь прокуратуры, наблюдая, как на напавшего на Юльку ублюдка надевают наручники.