Единственная для оборотня и теща в нагрузку

У него стало такое выражение лица, что реши я вырезать ему сердце, он бы не пошевелил и пальцем.

– Оля, – беспомощно выдохнул он, как будто боясь поверить. Снова коснулся моего лица, огладил плечи, дотронулся до груди, внимательно всматриваясь в мое лицо, наблюдая за моей реакцией и ища хоть тень протеста.

Какое-то мгновение я чувствовала на себе его жадный взгляд, а потом он чуть прогнул меня, нависая, и уже не вода, а его губы скользили по моему лицу, собирая влагу. Он слизнул капли с моих губ. Я раскрыла их, и другого приглашения ему было не надо.

Этот поцелуй потряс меня.

– Не верю, что ты пришла ко мне. – Его руки прошлись по моему телу, убеждаясь в моей реальности. – Так долго ждал! – Чувственные, дразнящие поцелуи сорвали стон с моих губ. – Посмотри на меня, – потребовал он, и я распахнула глаза. – Ты принимаешь моего зверя? – серьезно спросил он.

Эти слова прозвучали как обряд. Свадебный. Ага, голые, в ванне… Есть что вспомнить, но нечего детям рассказать.

– Кажется, в нашем случае надо изменить формулировку. Твою звериную сущность я приняла с первого дня.

– Ты принимаешь меня? – тут же перефразировал он.

– Да, – без раздумий ответила я. Он смотрел, как будто не мог поверить в то, что услышал.

– Повтори.

– Да.

Он приблизил свои губы к моим, обдавая горячим дыханием, и потребовал:

– Повтори!

– Да. Хочу тебя… всего.

Он застонал и начал покрывать мое лицо жадными поцелуями. Казалось, его руки были везде, чувственно лаская и пробуждая мое тело, заставляя вскипать кровь.

– Ты все для меня, – глухо шептал он. – Не могу без тебя… никогда не причиню боль…

То, как он говорил, как смотрел на меня, как прикасался, заставляло мое тело дрожать от томления и желания.

– Признай, что ты моя, – зарычал он.

– Твоя!

– Навсегда. – Он все еще удерживал меня, хотя сам дрожал от желания.

– Да! – чуть ли не закричала я.

Лишь после этого он мучительно медленно вошел в меня, заполняя до предела."

"Мы растянулись в ванне. Он закрыл сток воды и подхватил меня, перекладывая к себе на грудь так бережно и осторожно, как будто я была хрустальной.

– Люблю тебя, – простонал он, целуя мои волосы. Я же даже угукнуть не могла в ответ, так как была абсолютно без сил. Лишь улыбалась, вдыхая запах его кожи.

Встревоженный моим молчанием, он запрокинул мне голову, с беспокойством вглядываясь в мое лицо.

– Ты как? Я не был груб?

Груб?! Это предположение показалось мне настолько смешным, что я начала давиться от смеха. Вот только тело отказывалось совершать даже малые телодвижения, и из горла вырвался хрип.