Единственная для оборотня и теща в нагрузку

Он произнес имя так, как будто вручил мне в руки свое сердце.

«Не знаю, что это значит, но точно надо будет выяснить», – поняла я.

Выпрямившись, он взглянул на меня с высоты своего роста, опять сияя и выглядя непостижимо прекрасным, и протянул руку. Я подала ему свою, решив, что он безмолвно собирается предложить вернуться обратно, но он опять поднес ее к губам и задержал чуть дольше необходимого.

– Хотел бы сопроводить вас во дворец, но понимаю, что терпение вашего супруга на исходе, – с горечью произнес он, смотря поверх моей головы.

Оглянувшись, я увидела Люциана, который стоял рядом со своими людьми и не сводил с нас глаз.

– Благодарю за прогулку, – вежливо произнес он, снимая щиты вокруг нас. Только в этот момент я поняла, что они были, так как мир неуловимо изменился и наполнился посторонними звуками.

Проводив меня к Люциану, он сослался на дела и удалился. Я же осталась смотреть в окаменевшее лицо мужа под устремленными взглядами его людей и шокированными Грегори и Хоука.

На удивление первым нарушил молчание Хоук. Глядя на мою метку, он меланхолично сообщил Грегори:

– Мастер нас убьет.

– Сомневаюсь, что он не знал, – бросил тот недобрый взгляд на Владыку. Грегори явно провел параллели между наличием у меня крови Айка и метки.

– Мастер в курсе, но это информация для личного пользования, – ответила я им. Что-то меня молчание Люциана настораживало, но надо было предупредить их о легенде. – Для всех остальных метка у меня появилась после того, как мы провалились под землю. Именно поэтому так спешим вернуться и возвращаемся все вместе.

Сказав это, я задумалась, а можно ли доверять Хоуку, но если Айк доверил ему меня охранять, значит, и в преданности не сомневается.

– Ты прогуляешься со мной? – нейтральным тоном спросил Люциан.

– Хорошо, – согласилась я.

– Оставьте нас одних! – приказал он своим людям.

Я посмотрела на Грегори, но он возразил:

– Мы не можем. – По нему было видно, что он еще переваривает новость, но какие эмоции испытывает, судить сложно.

– Тогда дайте нам уединение, – попросила я. Ясно же, что Люциан хочет поговорить наедине.

Глава 26

Некоторое время мы шли в молчании. Я начинать разговор не спешила, предоставляя это право ему.

И что делать, если так?! Ведь признаваться, как было дело, в любом случае нельзя, так как это оскорбление, а мне только Люциана с дроу стравить не хватало. И ведь не объяснишь же, что не виновата и не хотела. Единственным разумным поступком казалось попросту все отрицать.