Единственная для оборотня и теща в нагрузку

Без головы он явно никуда не ушел, и по всему выходило, что Люциан избавился от тела, чтобы не пугать меня неприятным видом. Такая забота вызвала теплое чувство в груди, но ничего сказать по этому поводу я не успела. Развернув меня к себе, он подарил быстрый поцелуй в губы и прижал к себе. Казалось, он хотел урвать последние мгновения близости перед тем, как мы вернемся к остальным.

– Держись поближе ко мне. Не хочу, чтобы ты еще куда-нибудь упала, – сказал он мне перед тем, как нас вытащили.

Его люди обступили нас, докладывая обстановку. С нападением справились.

"Мы двинулись к лагерю. Люциан расспрашивал о своих людях. Он шел быстро, и мне пришлось чуть ли не бегом поспевать за ним. Я так и была в его плаще, он же шел с обнаженным торсом и как будто не замечал холода. Постепенно я начала отставать. Накопившаяся усталость после стресса пробежкам не способствовала. Несмотря на то что все внимание Люциана было поглощено разговором, он каким-то образом заметил мое отсутствие, притормозил, дождавшись, пока я поравняюсь с ним, обнял меня за талию и как ни в чем не бывало пошел дальше, увлекая за собой и продолжая разговор.

Первым моим порывом было отстраниться, но я сдержалась. Мы спускались с холма, и его поддержка была не лишней. Выпавшая роса делала спуск скользким. К тому же его люди знают, что мы женаты, а через несколько дней и всем остальным это станет известно, так чего дергаться.

В лагере было оживленно. Перевязывали раны, оттаскивали тела чудовищ. При появлении Люциана многие бросились к нему, и я отстранилась, оставив его решать вопросы. Его рука чуть сжалась на моей талии и отпустила меня. Я поспешила к своим, узнать, как у них дела.

– Ольга, ты цела! – радостно бросилась ко мне Хризея, и мы обнялись.

– Как ты? – спросила я.

– Это было ужасно! Везде кровь. Маргьетту ранили, и ей пришлось выпить свою служанку, чтобы восстановиться. Моих служанок убили, да и многих тоже.

– Что с Исой? – забеспокоилась я.

– Жива, но Грегори…

– Что с ним? – у меня все оборвалось внутри.

– Пойдем, – повела она меня за собой, бросив сочувственный взгляд.

Мы подошли к группе людей. На повозке лежал на плаще Грегори. Я заметила Хоука и была рада, что хоть он жив. Рука его была на перевязи, и на животе бинты пропитались кровью.

– Должен быть какой-нибудь выход! – говорил он мужчине.

– Хоук, что с Грегори? – подошла я к ним.