Единственная для оборотня и теща в нагрузку

В этот раз он был каким угодно: страстным, настойчивым, бесстыдным, но не грубым.

Было неловко. Постель предполагает наличие определенного уровня близости между людьми, а между нами ничего подобного не было. Мне было мучительно обсуждать произошедшее. Очень хотелось остаться одной и вздохнуть свободнее. На миг я испугалась, что мы не предохранялись, но тут же вспомнила слова Айка, что без моего желания я не забеременею. Меньше всего я хотела понести от него.

– Можно, я останусь одна? – попросила его, так как уходить он, похоже, не собирался.

– Нет, – отказал он. – Тебе стоит привыкать, что с этого дня мы вместе.

– Я что, даже помыться не могу? – вспылила я.

– Можешь, – его руки оставили мои плечи и потянулись к пуговицам рубашки, начав их расстегивать, – вместе со мной.

До нижних он не достал и просто спустил рубашку с моих плеч. Не дав мне придумать пути отступления, он подхватил меня на руки и вместе со мной шагнул в ванну и опустился в воду. Люциан уложил меня к себе на грудь и по-хозяйски обнял за талию. Наверное, чтобы я тут же не выпрыгнула из воды.

– Расслабься, – посоветовал он, а я задалась вопросом, не издевается ли он.

– Что случилось? – спросил Люциан.

– Не хотела волосы мочить, – призналась я.

– Сейчас. – Он посадил меня, отстранив от себя, и к моему потрясению, собрал мои волосы, отжал их полотенцем и, заплетя в косу, свернул в пучок. После чего опять уложил на свою грудь.

Я выпала в осадок. Даже не от того, что он сделал, а как. Такое чувство, что он не первый раз заплетает мне волосы, так ловко это было сделано.

– Что еще не так? – спросил он, чувствуя, что я напряжена.

Для меня было все не так. Принимать с ним ванну, лежать вот так обнаженной, чувствовать его руки на себе. Да он заплетал мне волосы, черт возьми! Владыка делал мне прическу!!!

– Не знала, что ты умеешь так ловко обращаться с женскими волосами, – произнесла я самое безобидное из того, что меня тревожило.

– Наловчился, пока за тобой ухаживал.

– Что ты делал?! – воскликнула потрясенная я, норовя сесть.

Видя, что мне спокойно не лежится, он со вздохом меня отпустил и потянулся к мочалке с жидким мылом.

– Когда у тебя был жар, я ухаживал за тобой. Тогда и научился быстро переплетать тебя и сворачивать волосы, чтобы они не мешали, – сообщил он, намыливая мне плечи.

– А кто еще за мной ухаживал? – осторожно спросила я. При мысли о том, что он заботился обо мне, даже то, что в данный момент он меня намыливает, отошло на задний план.

– Никто.