8
0Сейчас самое важное что? Добраться до города, разместить людей и дать всем хорошенько отдохнуть. А о делах побеседуем завтра, на свежую голову. Хотя какие в этой глуши дела… — он притворно вздохнул. — Всего-то и развлечений, что редкие нападения разбойников.
* * *Дорога до города заняла остаток дня. Потом размещение солдат, указания насчет лошадей. Личный контроль всего… И вот основные дела остались позади. Удобно устроившись на прохладной террасе, мужчины разлили вино. И постепенно завязался неспешный разговор.
Эгар желал узнать обо всех столичных новостях. О старых знакомых. Граф Арельс терпеливо отвечал. А потом, понимая что о таких вещах принято сообщать лично, рассказал и о своей женитьбе.
Скупо, в нескольких словах. Но дядюшка потребовал детали.
— Думаю, мне надо благодарить Феста за свой «счастливый брак». — сообщил Нортман, чуть поколебавшись.
— Объясни? — тут же заинтересовался Эгар.
Мужчина долил себе вина и покрутил в пальцах бокал.
— Все просто. Он уже год лелеял планы, выдать за меня свою дочь. Были и увертки, и намеки, и даже прямой разговор. Я отказался.
— Постой, постой. Какую дочь, Кларенсу? Ей же всего пять!
— Недавно исполнилось семнадцать.
Глаза Эгара округлились. Несколько секунд он осмысливал услышанное. Потом с глухим стоном допил вино.
— Семнадцать… О боги! Как же быстро летит время. Юность набирается сил, а нам лишь остается зачесывать свои седины.
— Да ладно, дядюшка. Ты еще не так стар. — утешил его племянник.
— Так а чего ты не согласился? Насколько помню, мать Кларенсы была красавицей, если девочка пошла в нее…
— Ей семнадцать. Не самый подходящий возраст, чтобы становиться рачительной женой и мачехой.
— Ну, знаешь ли. — возразил Эгар. Жениться надо на юных, и воспитывать супругу уже под себя.
Нортман поморщился.
— Я так не могу. Она же немногим старше моей дочери. Ребенок. Ей бы еще в куклы играть. А мне нужна женщина. Сильная, умная, с разумным взглядом на жизнь.
— Оценит ли твоя супруга, когда ты такую найдешь? — усмехнулся Эгар, вновь наполняя бокал.
Вспомнив про жену, граф Арельс помрачнел и залпом осушил остатки вина. Он не мог воскресить в памяти ни ее лица, ни цвета волос. Но почему-то хорошо помнил разочарование, мелькнувшее в ее глазах, когда они предстали перед алтарем.
Хотя в тот день он действительно выглядел не лучшим образом. Задержался, объезжая земли, явился в столицу в самый последний момент. И, переодевшись, сразу в храм, не успев побриться и привести себя в порядок.
А она, явно потратила на свой внешний вид половину дня. Да и потом, едва из платья не вылезла, пытаясь привлечь к себе внимание. Женщина без чувства собственного достоинства. И без репутации.
