1
0
Сквозь классическую музыку и всеобщий ажиотаж, вызванный появлением и выступлением Верхотурова, неожиданно громко звучит пропитанная яростью фраза:
- Не понял?!
Продолжая улыбаться, оборачиваюсь к входной двери, но когда вижу перекошенное от злости лицо Максима, теряюсь и даже делаю шаг назад. Синие глаза мужчины полыхают такой ненавистью, что больно дышать.
Взгляд, что может соперничать с грозовыми молниями, направлен на Илью Верхотурова. Губы с презрением кривятся. Не сомневаюсь ни на секунду - Садулаев застал тот момент, когда Илья отвешивал мне шутливые поцелуи, а может даже и шлепок.
Роковой шлепок…
Максим делает резкое движение вперед, но его успевает удержать на месте молодой человек с рыжеватым отливом волос - тот самый, что был в первый день с Максимом, когда они появились в балетной академии.
- Пусти! Черт! – рычит Макс на друга, который нисколько не уступает ему в силе. Такой же высокий, словно скала!
Тот, не смотря на эмоциональный всплеск Садулаева, обхватывает мужчину за шею и, совершенно не церемонясь, с силой сдавливает. По отлаженным движениям понимаю, что ему не впервые приходится сталкиваться со вспышками ярости друга.
- Остынь, Макс!
- Остыну, когда этой фее в колготках ноги переломаю, – скалится Максим, явно имея в виду Илью.
Садулав все сильнее сжимает челюсть – так, что на широких скулах ходят желваки. Да он в бешенстве!
За спиной, словно листья на ветру, шуршат эмоциональные разговоры и шепотки. Только этого не хватало!
- Ангелина, в гримерку! – слышу взволнованный голос Татьяны прямо возле себя.
Я бы рада послушаться, но ноги словно приросли к полу.
- Что происходит? – слышу ничуть не испуганный, а скорее, заинтригованный голос Ильи.
Парень во все глаза смотрит на Максима.
В эти моменты Гром выглядит, словно сошедший с Олимпа бог Арес. Еще секунда и - его ярость обрушится на несчастного смертного, что посмел прогневать его, сам того не ведая.
Вижу, как в темных глазах Ильи разжигается неподдельный интерес к этому образчику мужественности. Взыграла кровь креола – к бабке не ходи. Этот интерес многие посчитали бы неприемлемым.
Макс замечает восхищённый скользящий по нему взгляд Верхотурова, что понятно по его вздувшимся венам и забитым мускулам. Лицо мужчины поначалу вытягивается, а затем Садулаева буквально перекашивает от отвращения. Он замирает и уже с тихой яростью скидывает руки друга прочь.
- Да пусти ты…
Только после этого я спешу в гримерку. Тело подрагивает от пережитого стресса. Даже не думала, что Максим настолько грозный в своей ревности. Мне сложно понять свои эмоции.
Они словно высокие волны накатывают на меня одна за другой.
