10
0"
"Я снова ждала, и смотрела на него, и думала, как мне невероятно повезло, что он у меня есть, и вспоминала его маленького, такого замечательного, сбитенького, крепенького, с крупными мужскими ладошками и ножками, такого умненького, рассудительного и упертого, с характером.
— Мама, — позвал он, не открывая глаз.
Таким слабым, совсем детским, беззащитно-обиженным голоском, и я метнулась к нему — спасти, защитить, успокоить, заслонить от всех бед!
— Я здесь, сынок, я с тобой, — гладила я его по голове и нажимала другой рукой кнопку вызова медсестры. — Я здесь.
— Мам, что случилось? — приоткрыв глазки, с трудом спросил он.
— Все будет хорошо, малыш. Теперь все будет хорошо, — гладила, и гладила, и гладила я его по голове, успокаивая.
— А где мы?
— Мы в больнице, я потом тебе объясню, ты пока отдыхай, — поцеловала я его в обе щечки и снова принялась успокаивающе гладить по голове. — Тебе надо спать и набираться сил.
В палату зашла медсестра и, отодвинув меня от Максима, быстро сделала ему какие-то уколы, проверила показания аппаратуры и, улыбнувшись, сказала мне:
— Теперь часов до десяти утра спать будет, мы еще раз его ночью уколем. Вы бы сами отдохнули.
— Сейчас бабушка его придет, я вахту передам и отдохну, — пообещала я.
— Да с ним нет необходимости сидеть, он стабилен и будет спать, — пыталась вразумить меня медсестра.
— Я понимаю, — только и ответила я.
Мама приехала к восьми часам, нагруженная пакетами и перепуганная чуть не насмерть, да не одна, а с такой же паникершей Маргаритой Валентиновной.
— Слава, что с Максимом?! — залетев в двери, прокричали они в два голоса на весь холл.
—Ти-хо! — строго распорядилась я, приводя их в чувство.
Усадила там же на стулья и подробно рассказала, что и как произошло и в каком состоянии сейчас Макс и что ему не требуется сегодня сиделка.
— Мы останемся! — твердо заявили мои дамы.
— Оставайтесь, — кивнула я. — Тем более Макс не единственный, за кем нам с вами придется ухаживать, здесь Тема и его родители. Очень тяжелые все.
И срочно заняла их делом:
— Ну, показывайте, что принесли.
Мама расстаралась, да и подруга ее тоже: приготовили еду не на двух человек, а, как минимум, на отряд. Я проводила их к Максиму в палату и пошла к Берестову.
На тумбочке у него стояли бутылки с соком, которые принес Олег, обе уже наполовину пустые. Это хорошо, очень хорошо, ему надо как можно больше пить.
Капельницу уже сняли, но он все еще спал, и мне так не хотелось тревожить этот его спокойный отдых, у него даже лицо разгладилось и немного порозовело ото сна. Но врач сказал кормить, значит, будем кормить!
— Сергей, — легонько потрясла я его за плечо.
— Что? — не сразу открыл он глаза.
— Тебе надо поесть.
