19
0В какой-то момент ко мне вдруг наклонился Марк.
– Обрати внимание на коня, – тихо произнес шеф, его губы случайно коснулись моего уха, теплое дыхание согрело кожу.
Щеки тут же стали горячими, и мурашки, мурашки. Как же их много. Жарко тут.
– Эй! Нечего подсказывать! – возмутился Богдан.
– В вашем договоре не было условия, что я не могу кому-то подсказывать.
– Спор был только между мной и Ритой. Третьи лица участия не принимают.
Богдан так недовольно и даже зло смотрит на брата.
– Отсядь от нее, – требует Суворов-старший.
– И не подумаю, – весело отвечает младший.
Так. Что там с конем-то? Пригляделась к шахматной доске. От неожиданно резкой трели звонка я подскочила. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди.
– Кто там еще? – ворчит Богдан.
– Я так думаю, что пиццу привезли, – вслух предполагаю я.
– Марк, иди забирай, мы не можем, у нас игра, – требует Богдан.
– Ты не слишком ли много здесь командуешь и требуешь? – спрашивает Марк, впрочем, вставая.
Вернулся шеф уже с огромной стопкой коробок из-под пиццы. Гостиная тут же наполнилась манящими ароматами. Пришлось делать небольшой перерыв, ведь пицца сама себя не съест.
В перерыве, несмотря на напряженную игру, братья мило беседуют, шутят, никаких разговоров о работе. Атмосфера расслабленная. Пока все ели, я все больше на доску смотрела, думала про коней, и таки поняла подсказку Марка. Богдан расставил ловушку! Надо перекрывать его коня, иначе все, мне конец. А ведь я бы не заметила.
После перерыва партия шла еще долго, но в итоге закончилась ничьей. Чувствую угрызения совести. Могла ведь проиграть, если бы не Марк, но никак нельзя было этого допустить. Серьезная ставка на кону. Вывела в ничью уже я по своей инициативе. Все же у Богдана были все шансы на победу. Умный, гад, оказался. Даже в шахматах.
– Ха! – довольно произносит Суворов-старший, потирая руки. Ничьей он ни капли не расстроен. – Ну все, готовься. Завтра утром я тебя на дачу забираю.
Мне что-то плохо становится.
После игры братья спокойно сидят и мило общаются, а я, взглянув на время, отпрашиваюсь у шефа и еду домой. У себя в комнате долго рыскаю по полкам.
– Что ты ищешь? – спрашивает у меня Катюшка.
– Ты не помнишь, где у нас был перцовый баллончик?
– Посмотри в шкафу на третьей полке. А тебе зачем? Он у нас уже лет пять лежит нетронутый. Может, и нерабочий уже совсем. Там же, наверное, тоже срок годности какой-то должен быть?
– Все равно возьму. Времена нынче неспокойные.
Нашла баллончик, убрала в рабочую сумку.
– Да, кстати. Возможно, удастся перевести тебя в языковую школу. Уже в этом году.
Глаза Кати удивленно округлились.
