3
0Сидел он под специально растянутым для него пологом, заслоняющим от лучей жаркого южного солнца, и что-то там попивал, весело гогоча над шутками заместителя начальника депо.
– Заряжай! Патрон скуси! – скомандовал командир роты.
Руки Тимофея привычно делали своё дело. Шомпол примял пулю до порохового заряда и встал на своё место, зайдя в ложе. Ружьё в боевом положении, откинута полка ударного замка.
– Курок взвести! Целься! – скомандовал штабс-капитан.
– Ну же, хоть бы разок попасть! – шептал Тимофей.
Почему-то ему очень захотелось увидеть свою дырку в этой дощатой мишени. И не для того даже, чтобы заслужить похвалу от командира. А просто хотелось почувствовать, что он реально сможет угодить в цель из этой вот дуры. А иначе для чего же вообще таскать такую тяжесть?"
"– Огонь!
Буум! – раскатисто грохнул ружейный залп, заставив его инстинктивно прикрыть глаза. Секунда задержки, и он, совместив мушку с подобием целика, плавно выжал спусковой крючок.
– Чего тянешь, Тимоха?! – в спину толкнул кулаком стоящий сзади унтер. – Всю красоту залпа нам сбиваешь! Гляди, ежели их высокоблагородия заметят, так достанется тебе опосля. Тут единообразие и слаженность важны! Чтобы всё ровно и благообразно было!
– Виноват, исправлюсь! – буркнул Тимофей, засыпая порох в ружейное дуло.
– Курок взвести!
– Целься!
– Огонь!
Гончаров снова не спешил с выстрелом, пытаясь тщательно выцелить стоящий за сто шагов от линии ведения огня щит. Опять небольшая, буквально в доли секунд, задержка, и снова болезненный удар между лопаток.
– Зараза! – дуло клюнуло, и он буквально почувствовал, как тяжёлая ружейная пуля ушла вниз.
– Опять тянул, дурень! – шипел за спиной унтер. – Вот я господину фельдфебелю-то про тебя доложу! Ох и достанется же тебе от Архипа Осиповича!
– К мишеням марш! – выкрикнул командир роты, и рекруты, закинув ружья на плечи, ровной шеренгой зашагали вперёд.
– Пусто! Пусто! Пусто, бестолковые! – штабс-капитан, оглядывая щиты, шёл мимо. – Зря только казённый порох пожгли, и свинец в землю загнали! Молодец, Коньков! Опять два попадания! Одно в самом верху, а другое с правого боку.
– Ого! Гончаров, ты как это умудрился в самый центр попасть?! – проговорил он удивлённо, остановившись возле мишени Тимофея. – Небось, с перепугу? А может, и кто другой вместо своей эту продырявил? Ладно, всё равно молодец, а все остальные мазилы! Только и остаётся на свой штык вам уповать. Кругом! Обратно шагом марш!
Десяток стрелков шёл в общий строй, а на их место к линии ведения огня уже выходили новые.
– Павел Александрович, у пятерых в мишенях по одной пробоине, а у троих по две, – донёсся из-под полога доклад штабс-капитана. – Только двое совсем не попали.
