Драгун, на Кавказ!

Худоват ты, конечно, Тимоха, болтаться немного он на тебе будет, ну да чего уж тут поделать, были бы кости, а уж коли сам жив будешь, так и мясо потом нарастёт.

После обеда строевые занятия для отделения отменили, и новобранцы подгоняли на свету перед самой казармой только что выданную им одежду. Выглядели они все в ней потешно. Сидели сермяжные, серые рекрутские мундиры на вчерашних крестьянах словно мешки.

– Повезло вам изрядно, ибо полная уставная коса ныне отменена, – пояснял ефрейтор. – А вот раньше, совсем недавно, с ней все ходили, расчёсывали её, заплетали, прут железный вовнутрь вставляли, мукой пудрили, да ещё и следили, чтобы она одного размера со всеми была, ну и бант чёрный навязывали. Теперь только лишь один малый парик остался с буклями-завитушками. Его при матушке императрице Екатерине убирали, а при амператоре Павле Петровиче обратно войскам вернули, а косы накладные вот только недавно при Ляксандре Павловиче совсем убрали. Вместо них сейчас на затылке волосы велено не стричь и делать из своих малую косицу с бантом. Поговаривали, что скоро и париков вовсе даже не будет, но особого указа снимать их пока что не было. Букли, кто не понял, это такие кудряхи с боков, и завивать их надобно кажный день. Сам же парик положено раз в три дня в воде с уксусом кипятить и опосля того сушить. Свои волосья у ротного цирюльника надобно стричь наголо али как можно короче, под короткий ёжик, ну окромя задних, конечно. Ежели не будете этого делать, так вши всего изъедят, а ещё и от нас палочки для вразумления получите. Так, ещё что важно вам знать, – это про уход за обувью. Глядите сами, кажный сапог пары, он ведь одинаков с соседним. Левого и правого тут вовсе даже нет, потому как тачаются они на одной единой колодке. А как же это сделать так, чтобы было удобственно их носить? А вот тут как раз-то и есть своя особенная уловка. Мо́чите сапоги обильно изнутри, потом оборачиваете ноги двумя парами своих сырых портянок и так вот ходите в них целых два дня. Кожа, из чего пошита солдатская обувь, она, конечно, грубая, но всё же от большой сырости никак не устоит и хоть немного да растянется под кажную вашу ногу. Вот и получится у вас с того самого и левый и правый сапог. За казённой обувью вообще требуется особый уход. Глядите, испортите её, и быть вам тогда поротыми, а из будущего солдатского жалованья ещё и стоимость её с вас обязательно вычтут. Повреждена она может быть только лишь в бою от вражьей пули ну или, скажем, там от ядра пушечного, – усмехнулся ефрейтор. – Всё же остальное – это ваша личная вина и убыток для казённого имущества. Так-то, конечно, за всем ним постоянный уход нужен, где что подшить в мундире, где что подштопать, но вот для сапог ещё и каждодневный, постоянный уход требуется.