Реквием

– Понятно, – протянул Коротков. – Значит, Левченко был главным, а Зотов – старшим по бардакам?

– Не совсем так. Зотов только за Немчиновых отвечал, над другими борделями свои старшие были.

– Ну а вы? Тоже участвовали?

– Меня Слава малолеток подбирать поставил. Вы не думайте, я никого не запугивал и не принуждал, все по доброй воле было. Не нравится – уходи, никто не держит.

– Ну и как, многие уходили?

– Да прямо-таки, уйдут они! Радовались, что так легко можно подзаработать. Некоторые даже уходить не хотели, когда я их отпускал, просили, чтобы еще работу дали. Что с них взять, бродяжки бездомные.

– Игоря Вильданова тоже вы нашли?

– А то кто же? Я. Слава как увидел его у Немчиновых, так прямо весь затрясся. Мальчишка и правда забавный был, все время пел что-то. Слава сказал, что такие одаренные раз в сто лет рождаются. Велел предупредить его, когда буду эту партию отпускать.

– Предупредили? – спросил Юра.

– Конечно. За два дня. Слава специально приехал, караулил у платформы, смотрел, как ребятки разъезжаются. Не хотел он, чтобы Игорек знал, что он к бардаку причастен. У Немчиновых-то он во время этих… ну, мероприятий никогда не светился, в закутке сидел да в щелочку наблюдал, так что Игорь его там и не видел. Чистеньким в его глазах хотел быть, чтобы авторитет свой поддерживать. Потому сейчас так все и обернулось. Не мог Слава взять да и попросить Леру поговорить с дедушкой. Потому что Лера – она ж нормальная девчонка, она обязательно спросит, а откуда вы, дядя Слава, про кассеты знаете? Ниоткуда он знать этого не мог, потому и крутился как уж на сковородке, чтобы ему хоть кто-нибудь официально о них сказал. Уж не знаю, почему так вышло, а только звонил я Игорю, звонил, стращал, пугал, а он все таился от Славы.

– Что, Зотов сильно нервничал?

– Места себе не находил. Время идет, Левченко его дергает, а дело не двигается. Скажите, а вы правда Степаныча привлечете? Или так, впустую воздух сотрясаем?"

"– Не знаю, – честно признался Коротков. – Доказательства трудно будет собирать. Вот вы нам все рассказали, а Левченко от всего отопрется, и как быть? Вы хоть раз задумывались над тем, почему вам известно о Левченко, а вы до сих пор живы? Не задумывались? Да потому, что Левченко вас не боится, он знает, что доказать ничего невозможно, а то, что можно, – за то не сажают. Он не глупее нас с вами, а осторожнее раз в сто. Надо веские доказательства искать, а ведь столько лет прошло… Не знаю, Сергей Иванович, удастся ли, а врать не хочу.

– Я так и думал, – горько вздохнул Белозеров. – Что при советской власти, что при демократии – все одно, на стрелочниках отыгрываетесь. Меня посадить – много ума не надо, а у меня жена больная и двое детишек. Вы вот попробуйте такого, как Степаныч, посадить. Только вряд ли вы захотите.