Реквием

А теперь я Вильданов, теперь меня каждая собака в стране знает, теперь я получаю деньги за свой талант, а ты тут при чем? Но я честный, мы как договорились, так я тебе и плачу, хотя давно надо было перестать вообще тебе деньги давать.

Он снова выпил, даже забыв удивиться, что Зотов никак на такую вольность не отреагировал. Эта третья рюмка пошла плохо, Игорь почувствовал, что больше уже принимать не надо, хватит. Напряжение последних дней отступило, он больше не ощущал усталости, но сейчас вопрос стоял принципиально: он или отвоюет свою свободу, или нет. И начало этой войне за самостоятельность должны положить те рюмки, которые он нахально, без спроса будет опрокидывать на глазах у Зотова. Нужно показать раз и навсегда, кто в доме хозяин.

– Ага, пей, пей, – спокойно заметил Вячеслав Олегович. – Продемонстрируй мне, какой ты взрослый. А то я-то не знаю, все думаю, что ты маленький еще, на горшок тебя за ручку вожу, с шантажистом твоим разбираться собрался, прессу тебе готовлю к концерту. А ты у нас, оказывается, большой, все знаешь и сам умеешь. Валяй, Игорь, вперед и с песнями. Флаг только в руки не забудь. Повыступаешь один, без моей помощи, пару месяцев, а потом знаешь, что с тобой будет? Не знаешь? Так я тебе скажу. Тебе дадут в руки барабан и палочки и поставят во главе колонны артистов, идущих на фиг. Радует тебя такая перспектива?

Мысль была сложной, Игорь ее не понял. Какая колонна? Почему на фиг? И при чем тут барабан и палочки? Впрочем, говорят, что лучшая оборона – это нападение.

– А ты меня не пугай, – злобно огрызнулся он. – Думаешь, я не понимаю ничего? Думаешь, я не понимаю, почему ты меня все время запугиваешь и оскорбляешь? Ты боишься, что я тебя выгоню и возьму другого администратора, и тогда плакали твои денежки! Поэтому ты и хочешь, чтобы я думал, будто я еще маленький и глупенький и без тебя не обойдусь.

Игорь захихикал. Эта мысль пришла ему в голову только сейчас и показалась свежей и логичной. Он даже начал гордиться собой. Ну какой молодец, на ходу подметки рвет! Сейчас он его уделает, Зотова этого, по первое число."

"– И еще ты мне завидуешь! Из меня получилась звезда, а из тебя – нет, не вышло из тебя. Славка, артиста. Вот ты и вымещаешь на мне злобу, оскорбляешь почем зря. А мне что? Я терпеливый, я к твоим страданиям с пониманием отношусь, знаю, как это трудно – каждый день завидовать смертной завистью, каждый день видеть меня и знать, что живешь на мои деньги. Ты, Славка, старенький, твоя жизнь кончена, а моя только начинается. И если в самом начале я делаю такие сборы, то представляешь, что будет лет через десять? Жизнь в самом разгаре, а я уже миллионер. И ты хочешь примазаться к этому, присосаться, ты тоже хочешь поучаствовать.