Реквием

И поскольку то, что у вас взяли, никакой цены не имеет, вора можно отпустить за малозначительностью содеянного. Ну вот как будто бы он коробок спичек спер. И завтра этот милый человек снова выйдет на промысел. Вы, я смотрю, не очень-то испугались потери, видно, деньги в сумочке у вас не последние и без куска хлеба вы не останетесь. А что, если следующей жертвой окажется пенсионерка, у которой после кражи не останется ни рубля? Вам ее не жалко? Вы, конечно, можете мне возразить, что этот вор – не единственный во всей Москве, их по городу десятки тысяч бегает, и будете правы. Пенсионерку и без него есть кому обокрасть. Но если мы все будем так относиться к преступникам, то на улицу выйти будет невозможно. В самом деле, какой смысл вообще ловить преступников, если всех все равно не переловишь, верно? Пусть себе грабят, насилуют, убивают. Вас не смущает такая логика?

Логика Леру не смущала, ее эгоизм не был способен на обобщения, но ей все равно стало неловко, как будто ее уличили в чем-то постыдном. Владимир говорил объективно правильные вещи, и не соглашаться с ними было неприлично. Не объяснять же им, что их «объективно правильные правила» годятся для них самих, обычных и ничем не примечательных людей, но никак не подходят и не могут иметь никакого отношения к ней, Лере Немчиновой, особенной и ни на кого не похожей.

– Извините, – пробормотала она, – я действительно очень устала. Вы правы, кольцо дорогое, это золото с бриллиантом.

– Сколько оно стоит?

– Я… не знаю.

– Как это вы не знаете?

– Это подарок.

– Тогда придется спросить того, кто вам его подарил. Поймите же, стоимость должна быть установлена точно. Может быть, человек, сделавший вам подарок, сохранил чек или сертификат на кольцо. В крайнем случае он может сказать нам, где его приобрел, и мы сделаем запрос в этот ювелирный магазин и получим официальную справку о его стоимости.

Лера молчала, сцепив пальцы рук на коленях и глядя в пол. Сказать, что кольцо осталось от матери? Можно, но как быть с надписью? Конечно, кольцо мог подарить маме отец, отсюда и надпись, но тогда эти милиционеры пойдут к деду и спросят его, не сохранился ли ценник, а дед им скажет, что никакого кольца с бриллиантом у мамы не было. Нет, это не годится.

– Этого человека нельзя спросить, – наконец произнесла она.

– Почему?

– Он умер.

– Когда?

– Недавно. Пару недель назад. Его убили.

– Он был вашим женихом?

– Ну… да. А что? – с вызовом спросила она, поднимая глаза.

– Ничего, – Саша пожал плечами. – Будьте добры назвать его имя и адрес.

– Зачем?

– Мы поговорим с его родственниками, попросим их поискать в его вещах чек на кольцо…

– Его имя Барсуков Александр.

– Так, Барсуков… – повторил Саша, записывая. – Где проживал?

Лера запнулась. Адреса она не знала.