Дети тумана

Бенниган, кажется, ничуть не обескураженный массовым бегством клиентов, исчез из-за стойки, и сразу же погасли пять ламп из шести – видимо, там, в задней комнате, был выключатель. Глупо надрывался мюзик-бокс. Савин встал и выключил его. Вернулся к столику. Девушка хмуро смотрела на него.

– Как вас зовут? – спросил Савин, показывая всем видом, что уходить не собирается.

– Геката, – сказала она с вызовом.

– Не так уж и смешно.

– А вам хочется смеяться? Или пощекотать нервы? И судьба Мак-Тига вас не пугает? – Она звонко, невесело рассмеялась. – Что же вы молчите, Савин?

– Интересно, какое у меня сейчас лицо? – спросил он тихо.

– Улыбка у вас, во всяком случае, вымученная. – Она смотрела ему в глаза. – А мысли лихорадочно скачут, правда ведь? Ничего удивительного. Интересно, с чего вы взяли, что Лесли, с которым вы разговаривали, на самом деле тот настоящий Лесли, что приехал сюда пять дней назад? До двери далеко, она может оказаться запертой, и двадцать первый век останется там, снаружи… – Она поднялась, медленно отошла к стойке, встала спиной к Савину, обеими руками поправляя волосы. Резко обернулась. В сумраке ее лицо сияло зеленоватым фосфорическим светом. – А труп найдут на том же месте."

"– Ни с места! – Савин механически отметил, что его рука с пистолетом не дрожит, но сердце стучит не тише, чем колотит в ворота гонец с черной вестью в сумке.

– Довольно! – Девушка улыбалась. – Слышите? Уберите эту игрушку, а то и в самом деле выстрелите. Это краска, понятно? Светящаяся, слыхали, надеюсь, про такую?

Савин осторожно, почти на цыпочках приблизился к ней, коснулся пальцем теплой щеки. Подушечка пальца засветилась тем же неярким зеленоватым светом.

– Здорово я вас? – Она отстранилась, смочила платок чем-то бесцветным из скляночки и стала вытирать лицо.

Савина душил жгучий стыд, и он попытался отогнать его:

– А все остальное – телепатия?

– Ни капельки, – сказала она. – Простите, я не на вас сердилась, просто подвернулись под горячую руку…

– Откуда же вы в таком случае меня знаете?

Он уже овладел собой, как-никак он был человеком с Золотым Пером, одним из королей объектива…

– По-вашему, только полицейский может быть сообразительным, а женщинам в уме вы отказываете? Хозяин «Вереска» – мой дядя. Он сам рассказал, как вы расспрашивали, где находится полицейский участок. С Лесли я уже знакома… Будете допрашивать?

– Вы что, принимаете меня за следователя Интерпола?

– Ах, вы не оттуда? Поднимай выше – МСБ?

– Я действительно журналист, – сухо сказал Савин.

– А ведете себя как полицейский.

– Это получилось случайно, честное слово. Вот… – Савин зачем-то протянул ей на ладони Золотое Перо и бланк удостоверения специального констебля. – Просто глупое стечение обстоятельств…

– Хорошо, верю.