1
0Но положение на театре военных действий отвлеченных разговоров не терпит… Кстати, как же вас все-таки по батюшке?
– Воропаев Константин Сергеевич, – быстро сказал нигилист, и эта быстрота навела Сабурова на мысль, что при крещении имя тому давали все же другое. Ну да бог с ним, нужно же его хоть как-то именовать…
– Значит, и Гартмана вы – того…
– Подлого сатрапа, который приказал сечь заключенных, – сказал Воропаев, вздернув подбородок. – Так что вы можете… по начальству…
– Полноте, Константин Сергеевич, – сказал Сабуров. – Не до того, вы уж там сами с ними разбирайтесь… Наше дело другое. Представляете, что будет, если тварь эта и далее станет шастать по уезду? Пока власти зашевелятся…
– Да уж, власти российские, как указывал Герцен…
– Вы вот что, барин, – вклинился Платон. – Может, у вас, как у человека умственного, есть соображения, откуда эта казнь египетская навалилась?
– Соображения… Да нет у меня соображений. Знаю и так, понимаете ли…
– Так откуда?
– Если желаете, се йчас и отправимся посмотреть. Вы позволите, господин командир нашего партизанского отряда, взять ружье?
– Почел бы необходимым, – сказал Сабуров.
Воропаев взбежал по ступенькам и скрылся в доме.
– Что он, в самом деле бомбой в подполковника? – шепнул Платон.
– Этот может.
– Как бы он в нас чем из окна не засветил, право слово. Будут кишки на ветках колыхаться…
– Да ну, что ты.
– Больно парень характерный, – сказал Платон. – Такой шарахнет. Ну да, раз сам мириться следом побежал… Ваше благородие?
– Ну?
– Непохож он на купленного. Такие если в драку, то уж за правду. Только вот неладно получается. С одной стороны – есть за ним какая-то правда, прикинем. А с другой – как же насчет священной особы государя императора, коей мы присягу ставили?
– Господи, да не знаю я! – сказал в сердцах Сабуров.
Показался Воропаев с дорогим охотничьим ружьем. Они повернулись было к лошадям, но Воропаев показал:
– Вот сюда, господа. Нам лесом.
Они обошли дом, оскользаясь на сочных лопухах, спустились по косогору и двинулись лесом без дороги. Сабуров, глядя в затылок впереди шагавшему Воропаеву, рассказывал в подробностях, как все обстояло на рассвете, как сдуру принял страшную смерть великий любитель устава и порядка ротмистр Крестовский со присными.
– Каждому воздается по делам его, – сухо сказал Воропаев, не оборачиваясь. – Зверь. Там с ним не было такого кряжистого в партикулярном?
– Смирнов?
– Знакомство свели?
– Увы, – сказал Сабуров.
– Значит, обкладывают… Ну да посмотрим. Вот, господа.
Деревья кончились, и начиналось болото – огромное, даже на вид цепкое и глубокое.
