6
0
— Ничего себе организация, — усмехнулся Столпер, — не случайно вас обводят вокруг пальца. Вот еще товарищ Малов раздобрился, раздает хвалебные характеристики. Ты знал, Малов, зачем Панкратову она понадобилась?
Малов поднялся со своего места, высокий, широкий, сутулый, борец в пиджачной паре. Он сидел у стены, почти рядом с Сашей, но Саша только сейчас его заметил.
— Знал.
— Он тебе рассказал, за что исключен?
— Рассказал.
— Так рассказал, как ты здесь слышал?
— Именно так.
— И после этого ты выдал характеристику?
— После этого и выдал.
— Как это понимать, товарищ Малов?
— Я написал, что было четыре года назад.
— А может быть, он и тогда обманывал партию?
— Он тогда партию не обманывал, он тогда краску на спине таскал.
— Какую краску?
— А вот, — Малов показал на стол, — которой ваше сукно красят.
— Что значит «ваше»? — побагровел Столпер.
— А что на вашем столе лежит.
— И что из этого следует?
— Парнишка, комсомолец, работал, завод строил. Что я должен написать? Что было, то было.
— Было одно, стало другое, — сказал Столпер примирительно, по-отечески, — если бы Панкратов обратился толькок тебе — это одно, а когда человек бегает по наркомам, использует родственные связи — это другое.
— Может, и не учел, — упрямо возразил Малов, — только я его на работе видел. И трудно мне поверить, что он враг партии.
— Не такие люди становились врагами партии, — сказал Столпер. — Послушаем Панкратова…
Саша встал. Его исключат, это ясно. Все, что здесь говорилось, нелепо, но чем дальше катится дело, тем больше обрастает обвинениями, и он никак не может выбраться из этого рокового круга.
— Что касается Криворучко, — сказал Саша, — то на бюро я рассказал про случай с лопатами.
— Какие лопаты? — перебил его Столпер.
— Лопаты на стройке, кладовщика не было…
— Не крутите вола! — рассвирепел Столпер. — Отвечайте: почему вы защищали Криворучко?
— Я его не защищал. Я сказал только, что действительно стройматериалов не было.
— Значит, не только лопат, а и материалов не было, — усмехнулся Столпер, — так бы и говорили. Хорошо, продолжайте, — добавил он устало, подчеркивая этим, что задавать Саше вопросы бесполезно — выкручивается.
— Я не был знаком с Криворучко, никогда с ним в жизни не разговаривал.
Столпер покачал головой, причмокнул губами, но ничего не сказал.
— Что касается преподавателя по учету, то он вел курс халтурно.
— Марксизм — халтура? — Столпер в упор смотрел на Сашу.
