6
0
— Что с вами? — спросил Саша. — Вы чем-то озабочены?
— Плохие дела, Саша, плохие, — Всеволод Сергеевич продолжал ходить по комнате и все тер и тер руки.
Первая мысль мелькнула — Соловейчик… Неужели поймали?
— Да? А что произошло?
Всеволод Сергеевич остановился против Саши.
— Первого декабря в Ленинграде убит Киров.
— Киров? — растерянно повторил Саша. — Кто его убил?
— Подробностей не знаю. Передано правительственное сообщение: первого декабря в шестнадцать часов тридцать минут в городе Ленинграде, в Смольном от руки убийцы, подосланного врагами рабочего класса, погиб Киров.
— У вас есть газета?
— Газеты у меня нет, но это точно. Есть и второе сообщение — убийца некий Николаев. И третье — дела о терроре рассматриваются в течение десяти дней без участия сторон, то есть без защиты, никаких обжалований, никаких помилований, расстреливать немедленно по вынесении приговора. Вот так, Саша! «Убийца, подосланный врагами рабочего класса», ничего себе…
— Что вы находите особенного в этих словах? Не в них суть.
— Вы так думаете? — ответил Всеволод Сергеевич.
— Киров, говорят, был хороший человек, хороший оратор, любимец партии. Кто посмел поднять на него руку?
Всеволод Сергеевич сел на лавку, откинул голову к стене.
— Кто бы это ни сделал, Саша, могу сказать вам с полной уверенностью; наступают черные времена.
1966-1983, Москва.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
20 июня 1944 года гвардейский стрелковый корпус, которым командовал генерал Максим Иванович Костин, прибыл в район станции Рафалувка, западнее города Сарны, и расположился в лесах восточнее Ковеля.
Передислокация была произведена скрытно. Войска разгрузились на малозаметных разъездах и полустанках и, тщательно маскируясь, ушли в леса. Генерал Костин приказал передвигаться только ночью, запретил купаться и стирать белье в реках и озерах, запретил радиосвязь, приказал свести к минимуму телефонные разговоры, шифруя их и кодируя."
"Максим Иванович Костин командовал полком под Москвой, дивизией в Сталинграде.
