6
0Я испробовал — его вариант оказался лучше, что я в порядке самокритики и признал. Таким образом, он доказал свою правоту, настоял на своем варианте. Зачем? Мог спокойно сделать, как я хотел, и спокойно уехать. Нет, настоял на своем, не побоялся настоять, не побоялся нарушить мой прямой запрет. Почему не побоялся? Профессиональное достоинство пересилило. Значит, это настоящий работник, у него высокое чувство профессиональной гордости, такое чувство мы и должны воспитывать в наших людях. И, когда мы это чувство воспитаем, исчезнет необходимость в принудительных мерах. Но пока этого нет, пока мы много болтаем о преданности делу, клянемся, принимаем обязательства, а обязательство должно быть одно — перед своей рабочей совестью, перед своей рабочей гордостью, вот как у грузинских виноделов, например, или, скажем, как у этого зубного врача.
— Этот врач — приятный человек, — улыбнулся Киров.
Сталин остановился.
— Разве он и тебя лечил?
— Нет, мы с ним виделись на пляже. Хорошо плавает!
Сталин молча прошелся по кабинету, потом сказал:
— Выходит, ты здесь совсем не скучал, а я-то думал, заскучал наш Сергей Миронович за этими конспектами.
В голосе Сталина Киров уловил хорошо ему знакомые ревнивые, подозрительные нотки.
— Пляж пустой, никто, кроме меня и доктора, не купался. Впрочем, я его видел два раза, он на меня произвел хорошее впечатление.
— Да, разговорчивый, — равнодушно подтвердил Сталин.
Это равнодушие тоже было хорошо знакомо Кирову.
Сталин снова молча прошелся по кабинету, затем остановился против Кирова, спросил:
— Завтра можешь вылететь в Алма-Ату?
— Конечно.
— Вот и прекрасно.
Вечером, подписывая бумаги, Сталин сказал Товстухе:
— Зубного врача Липмана заменить другим.
И, подумав, добавил:
— Из кремлевской больницы его уволить, но не трогать.
18
Как и в прошлый раз, Алферов был в штатском, как и в прошлый раз, принял Сашу в горнице, придвинул стул к обеденному столу. Стол простой, рубленный из досок, а стулья городские, с мягкими сиденьями.
— Садитесь, Панкратов, чаю хотите?
Ничего хорошего подобное гостеприимство не предвещало.
— Спасибо, я уже завтракал.
— Стакан чая не помешает, ведь вы с дороги. На чем приехали?
— Пешком пришел.
— Тем более…
Алферов открыл дверь кухни.
— Анфиса Степановна, соорудите нам самоварчик."
"Вернулся к столу, дружелюбно посмотрел на Сашу.
— Ну как, Панкратов, сепаратор работает?
— Не знаю, не интересуюсь.
— Напрасно. Так вот, работает. И скажите спасибо мне… Я попросил МТС обязательно его исправить. Исправили в тот же день.
Значит, Зида сказала правду.
Алферов покосился на Сашу.
— Как вы понимаете, я сделал это вовсе не из альтруизма. А потому, что если нашподопечный испортил аппарат, то нашаобязанность его исправить.
